— Мало кому удаётся встретить одного из обитателей топей и уйти живым. Потому и историй о них, увы, не так уж и много, — Кайрен хмыкнул. Ответ наёмника ему явно понравился и он продолжил, — но упыри здесь ни при чём. Во-первых, они не устраивают набеги за добычей, предпочитая охотиться на своей территории, а во-вторых — вряд ли стали бы заморачиваться изысками вроде вырезанных сердец или ведра с кровью. Им главное поесть — побольше, да посытнее. Ну и кроме всего прочего, на трупах убитых разбойников были
Спайранец незаметно поежился. Поначалу он не воспринимал всю эту историю всерьёз. Подобные посиделки за костром составляли его рутину наёмника на протяжении уже, должно быть, двух десятков лет. После долгого дня пути или настороженной вахты, они собирались вокруг костра и принимались травить байки. Кто-то приукрашивал. Кто-то, наоборот, — преуменьшал свои заслуги, чаще плохие. Все подобные вечера объединяла одна неизменная черта: в них было совсем немного правды, а остальное занимал подкреплённый вином вымысел бывалых вояк. Сейчас же, несмотря на расслабленную атмосферу, что царила в их лагере, язык не поворачивался назвать услышанное выдумкой. Кроме того, он сам прекрасно ощущал, что с безымянным лесом, через который пролегал их путь, явно что-то не так. Это чувство непреодолимой и совершенно неизбежной угрозы преследовало его уже второй день — с тех самых пор, как они ступили в эти «охотничьи угодья».
— Ты сказал, что у леса вроде как название появилось после всех этих событий, — напомнил имперцу наёмник.
— Появилось, — кивнул Реммонд.
— Ещё как появилось, мать его! — поддержал контрабандиста Кайрен, — эти черти обозвали его «Лесом Рук»! От одной такой оригинальности уже выть хочется, но что поделать — кто нашёл, как говорится, тому и имя на заборе писать.
— Чудище, кстати, тоже обозвали — «Великий пальцевый кошмар». Ничем не лучше «Леса Рук», как по мне, — пожал плечами имперец, — но людям нравится.
— Господин Таннис, а может этот «пальцевый кошмар» — он и за «Багровый замок» в ответе? — неожиданно спросил у имперца Джером.
— Что ещё за «Багровый замок»? — снова удивился Сарен.
— Ну давайте теперь любую странную хероту на это списывать, а? — протянул Кайрен.
— Когда лес накрылся медным тазом из-за Алых Кушаков, Экзо перевёл все свои караваны из пустыни на тропу через степи, — пустился в объяснения Реммонд, — естественно, тем маршрутом стали ходить не только мы одни, а следом за свободными торговцами туда подтянулась и всякая шушера. Не прошло и года, как там объявились свои «кушаки». Только эти были ребятами более приземлёнными и на Синдикат не лезли, хоть и ходили слухи, что Порочный Картель их пытается с нами стравить всеми силами. Их главарь — Пайк Харро — называл себя «Алым Бароном», даже кривую саблю раздобыл где-то и носил её заткнутой за красный пояс. Мнил себя продолжателем их славного дела, не иначе.
Контрабандист покачал головой и замолчал.
— Только трусом он был ещё тем, этот Пайк, — Кайрен презрительно поморщился, — так что если в чем и был похож на Алых Кушаков, так только тем, что кони двинул весьма загадочным образом. Шайка его следом разбежалась, со страха в штаны наложив. Вот и вся история.
— Какая-то пока не очень страшная история, — заметила Веспер, зевнув.
— В степях стоял полуразрушенный имперский форт, в котором они обосновались. Здоровая желтая глыба из песчаника на холме. Как-то раз, после очередной вылазки, пока вся банда Харро валялась довольная и пьяная, кто-то вытащил самого Пайка и умудрился размазать его по всем стенам, окрасив те в багровый цвет. Отсюда и название — «Багровый замок», — сказал Реммонд, отлично знавший эту историю и все сопровождавшие её слухи и россказни, — это — правдивая часть. Дальше уже люди стали выдумывать всякие небылицы. Кто-то говорил потом про сводящий с ума ужас, что сковал обитателей замка прямо во сне, от которого невозможно было очнуться. Кто-то, что нашли потом руку или ногу Пайка, а на ней были точно такие же следы пальцев.
— А мне в трактире один раз поведали даже, что это лично Экзо его там и прирезал, — рассмеялся имперец, — а потом, видать, всю ночь стоял с кисточкой и ведерком и красил себе стены замка. Очень на него похоже.
— Мне больше по душе версия о том, что Пайк был выходцем из «Соловьёв» и это бывшие дружки с ним поквитались, — хмыкнул Реммонд.
— Ой, вот только не начинай! — буркнул на него Кайрен, — вот уж кто-кто, а эти птицы уж точно больше не поют. Когда вся история с их главарём всплыла, Экзо потом их всех до единого раздавил. И не удивительно, такую змею у себя на груди пригреть, Фанкреда этого…
