Слушай, шевалье, пока ты ходил за элем, я заметила, как пристально смотрел в мою сторону этот монах... да, вот тот, толстый, в засаленной рясе... Вот этих я как раз опасаюсь. Еще с Вельша... я же говорила тебе, что это они меня пытались сжечь? Так я и не удивилась, когда церковники приняли сторону регента-сифилитика. Ландсраад, Совет Лордов, после внезапной кончины короля отказался дать свою поддержку второму принцу и бывшему сенешалю. Владетельные лорды признали наследником сына Изольды от ее мужа, твоего господина и моего возлюбленного... Ха! Воистину, всё было бы смешно, если бы не было так печально! Смута началась, когда поползли слухи о смерти маленького принца, причем перед самым их выездом из Бретани в Париж! Бывший регент всё же решил, что сам хочет стать королем, сколотил партию из нескольких мелких дворян, заявив, что отменяет все привилегии Тампля, и пообещав передать этим самым шакалам добро Ордена Рыцарей Храма. Он даже умудрился предательством выманить Магистра и схватить его, чтобы потом прилюдно сжечь в Париже!.. И тут появляемся мы! Надо отдать должное твоей матушке – мысль о том, чтобы встретиться с вождями ландсраада и предложить моего сына в качестве козыря в игре против сифилитика, недурна. Принц наплевал на ландсраад, потому что, расправившись с Тамплем, он смог сговориться с церковниками и испанцами и решил для себя, что поддержка владетельных лордов ему ни к чему. Церковникам он пообещал земли лордов-противников, испанцам – чуть ли не Альпы целиком и поддержку против Альгамбры... Однако я не могу позволить ей это сделать – слишком велик риск, что внутри совета владетельных лордов начнутся разногласия, кто-то непременно захочет усомниться в принадлежности юного претендента на корону Франции... возможно предательство, и даже убийство моего сына, а на это я пойти не могу. Необходимо нечто, что сделает претензии моего сына на трон неоспоримыми! Только тогда он станет знаменем, вокруг которого соберется его собственная партия.
