Максиму совсем недавно исполнилось сто пятьдесят лет, без учёта времени, проведённого в анабиозе. Круглая дата. И так сложилось, что во времена его юности человечество начало активно покорять и исследовать космос – появились первые рабочие прототипы СКСЧ, первые надёжные корабли, реакторы и компактные ускорители частиц – в общем, звёзды сошлись, и Максим стал одним из первых космических капитанов. Собственно, это одна из двух причин, по которой именно его отправили с экспедицией в скопление Персея – туда, где были зафиксированы первые признаки разумной жизни. Вторая причина заключалась в том, что Максим за всю свою лётную историю не допустил ни одной серьёзной аварии.
– Может, всё-таки включить автоматику? – спросил Жевалье, вцепившись в подлокотники.
– Не отвлекай, – обрубил Максим.
«Парковка» вышла почти идеальной – корабль лишь немного тряхнуло, когда капитан посадил его. И можно было поспорить, лучше бы с этим справилась автоматика или нет. Отбросив прядь взмокших волос со лба, Максим сказал в передатчик:
– «Эльдар-1» успешно совершил посадку. Встречайте.
Внешняя шлюзовая дверь закрылась. В помещении заработали компрессоры, нагнетая воздух и выравнивая шлюзовое давление со станционным. Через некоторое время раздался голос оператора:
– «Эльдар-1», воздух и давление стабилизированы. Можете выходить. Добро пожаловать домой.
– Э нет, – сказал Жевалье, разжимая побелевшие ладони. – Пока ещё не домой.
– Не будь занудой. – Алан накинул сумку с личными вещами на правое плечо и обратился к Максиму: – Товарищ капитан?
Максим встал с кресла:
– Приехали, бродяги.
Они спустились на корабельном лифте до самого низа «корабля-блина», прямиком к трапу, подъехавшему несколько минут назад. Ступая на трап, Максим подумал о том, что хоть это путешествие и закончено, но оно войдёт в историю и может стать лишь первым из множества других полётов в Аш Персея. Всё зависит от того, какое решение примет Совет Вечности.
Алан вдыхал насыщенный озоном воздух и широко улыбался. Видно было, что он рад вернуться. Жевалье тоже улыбался, но его улыбка была другого рода – улыбка не радости, а торжества. Он попал обратно в свою стихию, в мир власти и законов, в котором он сам считался силой и прекрасно это осознавал.
К трапу, шумя антигравами, подкатил кар. Водитель приветливо взмахнул рукой, приглашая экипаж садиться. Интересно, зачем вообще отправили гравикар с пилотом? Возможно, свою роль сыграло любопытство и администрация станции хотела разузнать что-то раньше остальных? Хорошо хоть не устроили торжественную встречу.
Максим поднялся на ступеньку и сел рядом с водителем. Алан и Жевалье заняли места сзади.
– Добро пожаловать, господа, – поприветствовал водитель.
– Давай без «господ», дружище, – улыбнулся Максим. – Обойдёмся именами.
Жевалье недовольно фыркнул. Водитель повернул голову, сглотнул и тут же отвернулся.
– Э-э… как скажете, Максим. Я Рико.
– Вот и славно, Рико. Ну, поехали.
Кар плавно тронулся с места. Алан о чём-то тихо переговаривался с Жевалье, а водитель то и дело поглядывал на Максима.
– В чём дело, Рико?
Водитель, замявшись, спросил:
– Максим, вы… нашли хоть что-то?
Максим задумался. Что он был вправе рассказать, а что нет? Ведь что бы он ни сказал, вся станция будет гудеть об этом уже через пару часов. Поэтому решил ответить нейтрально:
– Подробности я сообщать не буду, скоро состоится собрание Совета – думаю, через пару недель, – и ты сам всё услышишь по трансляции. Но кое-что мы действительно нашли.
Рико кивнул и больше не смотрел на Максима.
Гравикар подъехал к внутренней двери шлюза. Пора было выходить. Максим попрощался с водителем, и экипаж «Эльдара-1» направился к открытой шлюзовой двери.
– Зачем ты ему сказал?
Жевалье смог задать вопрос только возле портал-камеры. Всю дорогу до неё члены экипажа «Эльдара-1» отвечали на поздравления персонала станции, пожимая руки и отбиваясь от предложений типа «посидеть за кружечкой» после долгой экспедиции.
– Я ничего толком не сообщил. – Максим надел на запястье браслет и ввёл координаты своей земной квартиры. Эти дорогущие устройства использовались только для перемещений со станций на Землю и обратно, и всего их было создано около тысячи штук. Такие же браслеты уже красовались на руках Луиза и Алана.
– В этом и проблема. – Жевалье вздохнул, словно недовольный тем, что приходится объяснять очевидные вещи. – Уже через час эта станция будет напоминать потревоженный улей. И этот улей будет полниться слухами и домыслами, далёкими от реальности. Нам не нужны волнения на пороге столь важного события. Лучше бы ты вообще молчал.
– Луиз, не раздувай из мухи слона, – вмешался Алан. – Всё будет нормально. Тем более, скоро вся информация станет общедоступной.
– Лучше бы тебе оказаться правым, – сказал Жевалье, первым заходя в портал-камеру. – Кстати. Я связался с Советом и отправил им доклад по экспедиции. Заседание состоится через неделю, восемнадцатого числа, в шесть по центральному европейскому. Просьба не опаздывать. До скорого.
– Не забудь про обещания, – напомнил Алан.
