На заводах выращивали синтеков – такое название им дали люди, чтобы не чувствовать себя уж совсем подонками. По факту синтеки являлись теми же людьми, созданными всего для одной цели. Миллионами они лежали в капсулах, подключённые к виртуальному миру, и проживали короткие – всего несколько лет – ненастоящие жизни с одинаковым финалом. Реальное воплощение идей «матрицы». Вот только у них не было и быть не могло своего Избранного. И конечно, айон, вырабатываемый синтеками, был намного хуже настоящего, доступ к которому, в силу его редкости, имели лишь немногие. Фабричный айон только приглушал боль, а не избавлял от неё. Таково было мрачное настоящее – измученное постоянной болью человечество, выращиваемый на убой синтек-скот и процветающий психический каннибализм…
Один за другим люди расходились – ветер крепчал, и нахождение на обзорной площадке становилось малоприятным. Максим подождал, пока последний посетитель, точнее, посетительница, вызовет лифт, предпочитая не толпиться в металлической коробке. Вдвоём они зашли внутрь.
– Вы же Максим Грановьев, верно? – вдруг спросила девушка на чистейшем русском.
Максим не ожидал вопроса, погружённый в мысли, и вздрогнул. И ещё из-за того, что уже несколько лет не слышал родного языка. После секундной заминки он ответил:
– Да.
– А я вас узнала. – Девушка расплылась в улыбке. – Когда вы помогли тому мужчине, я сразу узнала вас. Вы мой кумир. С самого детства.
– Гм… я даже не знаю, что сказать… Спасибо? Кстати, у вас потрясающий русский.
Девушка покраснела:
– Да… спасибо. Я выучила его из-за вас. Кстати, меня зовут Венлинг.
– Что ж, Венлинг, я рад, что хоть кому-то служу положительным примером, – улыбнулся Максим.
– Ну что вы! У нас в университете только о вас и говорят. Особенно все обсуждают завтрашний Совет. До жути интересно, что же вы там такое нашли… я обязательно буду смотреть трансляцию!
Максим ещё раз улыбнулся, не зная, что ответить.
Лифт наконец-то добрался до первого этажа. Максим вышел в холл, Венлинг, поправив сумку на плече, поспешила за ним. Возле выхода из Джонт-Тауэра они остановились.
– Максим… – запинаясь, окликнула капитана Венлинг. – Может быть, если вы не против, конечно, мы… сходим куда-нибудь?
Максим посмотрел на вновь залившуюся краской девушку. Она действительно была очень симпатичной: милые азиатские черты лица, короткие чёрные волосы, совсем чуть-чуть косметики… в другой ситуации Максим не задумываясь согласился бы. Но, как сказала сама Венлинг, завтра Совет, и нужно было свести отвлекающие факторы к минимуму, даже если они сулили столь приятные перспективы.
– Венлинг, послушай… я бы с радостью провёл с тобой время, но не могу. Завтра важный день, и мне нужно подготовиться, понимаешь?
Улыбка девушки увяла:
– Да, конечно. Не знаю, что на меня нашло, Максим, извините меня…
– «Не извиняйся, если нет вины», – процитировал Максим слова древнего стихотворения. – Всё в порядке, ты здесь ни при чём. Просто мне надо побыть одному. Как-нибудь в другой раз. Время есть.
– Время есть, – согласилась девушка. Она достала из сумочки блокнот, что-то написала в нём, вырвала листок и протянула Максиму:
– Вы сами это сказали. Мой номер телефона. На всякий случай.
Максим усмехнулся. Бумага. Ну надо же.
– Хорошо, – сказал он, пряча листок в нагрудный карман. – Думаю, случай будет.
Венлинг засияла:
– Ну, тогда… всего хорошего, Максим.
Она развернулась и пошла вниз по улице.
– Венлинг!
Девушка обернулась. Максим подошёл к ней. Ему необходимо было поделиться с кем-нибудь своими мыслями, накопившимися за последние несколько часов. Или хотя бы их частью.
– Да, Максим?
– Посмотри наверх, Венлинг. – Он показал на ту часть неба, где находилось скопление Персея. – Посмотри вон туда. Ты знаешь, что там находится?
Девушка покачала головой.
– Там – наше будущее, Венлинг. Такое же великое, как наше прошлое, и такое же реальное, как наше настоящее. Ты меня понимаешь?
– Эм… не совсем, если честно.
– Да это и не важно, в общем-то… просто знай, что скоро всё изменится. Мы сейчас на распутье, и груз за выбранный путь целиком и полностью ляжет на наши плечи. И нам придётся прожить с этим выбором наши бессмертные жизни.
– Максим, я…
– Да… – прошептал Максим, глядя в звёздную бездну. – Нас ждёт великое будущее, какую бы мы дорогу ни выбрали. Но вот что меня беспокоит, Венлинг: великое – не всегда означает хорошее.
Девушка молчала, внимательно слушая Максима. Он посмотрел на неё и сказал:
– Прости, если запутал тебя. Просто это очень важно.
– «Не извиняйся, если нет вины», – улыбнулась Венлинг, и Максим улыбнулся в ответ.
– Верно. Ну что ж, Венлинг, до встречи. Внимательно слушай завтрашнюю трансляцию.
– Не пропущу ни единого слова, – заверила девушка и сделала то, чего Максим никак не ожидал: поцеловала его в щёку.
– Пока, Максим.
Максим стоял перед входом в Джонт-Тауэр, наблюдая, как Венлинг уходит прочь. Подавив мимолётное желание догнать её, он усмехнулся и приказал себе выбросить посторонние мысли из головы.
Завтра был важный день, и человечество пока даже не представляло, насколько.
