Корабль загудел. Ускорители СКСЧ начали разгонять частицы, сталкивая их и синтезируя экзотическую материю. Пространство перед фокусирующей установкой (на самом деле, это «перед» находилось в сотнях километров) начало деформироваться. Это можно было понять по тому, как изменился звёздный рисунок – совсем немного, но всё же заметно для человеческого глаза. На месте «точки деформации» образовывалась червоточина, создаваемая не для путешествий, а в качестве канала связи.
Червоточина материализовалась, достигнув пяти километров в диаметре, и стабилизировалась. Пространство внутри кротовой норы – нет, подумал Максим, слово «внутри» тут не подходит, скорее, пространство между пространствами, – бурлило, искажая материю и время.
Максим послал радиосигнал с коротким сообщением: «
Некоторое время Земля молчала. Но буквально через пару минут передатчик ожил, и в командном отсеке раздался женский голос:
– Земля на связи, «Эльдар-1». Доложите обстановку.
Голос диспетчера был искажён, но не помехами или расстоянием. Видимо, девушка-диспетчер совсем недавно прошла «столетний рубеж» и ещё не успела привыкнуть к постоянной боли, хоть и приглушённой фабричным айоном. Максим прекрасно это понимал, поэтому не стал тянуть с ответом:
– Земля, докладываю. «Эльдар-1» успешно завершил разведывательную экспедицию и находится в облаке Оорта Солнечной системы. Угол к плоскости эклиптики системы – сорок три градуса двадцать четыре минуты. Точные координаты… – Максим сделал знак Алану, тот провёл пальцем по клавиатуре и показал большой палец. – …высланы. Земля, сообщите ваши координаты.
– Сообщаю… – Координаты пришли, и диспетчер, не удержавшись, спросила, отбросив официальность:
– «Эльдар-1»… ну как?
Максим торжествующе оглядел команду и на одном дыхании выпалил:
– У нас отличные новости, Земля! Ждите с подробным докладом. Расчётное время прибытия – двадцать один месяц. Завершаю связь. – И он отключился. Спросил, обращаясь к Алану:
– Как, не слишком резко?
– Можем получить втык по приезде за эту шалость, – улыбнулся техник. – Но гонца, принёсшего хорошие вести, не наказывают, так?
– Так. – Максим улыбнулся Алану в ответ и встал с кресла. – Ну что, по капсулам? Лететь нам всего год и девять месяцев. Время есть.
– Время есть, – хором отозвались Алан и Жевалье.
Контролируемые червоточины для перемещений запрещалось открывать в иных местах, кроме облака Оорта, под угрозой нарушения небесного равновесия. Путешествовать внутри звёздных систем приходилось с околосветовой скоростью.
– По капсулам. – Алан тоже поднялся и посмотрел на француза: – Луиз, тебе какой фильтр поставить?
Жевалье поморщился:
– Не начинай, ладно?
– Хорошо, тогда поставлю на своё усмотрение. – Алан хохотнул и пошёл в «спальную комнату» настраивать камеры. Жевалье, немного подумав, увязался за ним. Максим остался в командном отсеке, отключая ненужные на крейсерском полёте системы. Закончив, и задав автоматике курс, он направился в анабиозный отсек, где Алан спорил с Жевалье на тему выбора фильтра. Оба уже были раздеты догола.
– Луиз, завязывай. Если Алан говорит, что нельзя, значит, нельзя. Тем более ты проштрафился. Всё готово?
Получив утвердительный кивок от техника, Максим сказал:
– По камерам, господа. Доброй ночи.
Максим лёг в прохладную газовую среду анабиозной капсулы. Клубы тумана успели выплеснуться за края, прежде чем крышка камеры с лёгким свистом отгородила его от остального мира. Раздалось негромкое шипение, предвещающее скорый сон и красочные сновидения.
С этой мыслью Максим Грановьев уснул.
Автоматика корабля, убедившись, что все члены экипажа спят, начала разгон, выплёвывая пучки фотонов в космос.
Впереди лежал долгожданный путь домой.
В этот раз пробуждение, уже на орбите Земли, прошло без неприятностей. Члены экипажа «Эльдара-1» приняли тёплый душ, наскоро перекусили и сейчас в полном составе и полной готовности находились в командном отсеке. На широких обзорных экранах маячила орбитальная станция – увеличенная в десятки раз копия корабля-разведчика.
Понятие «стыковка» осталось глубоко в прошлом – малые корабли просто «парковались» внутри станции, залетая в широкие шлюзовые отсеки. Чем сейчас и занимался Максим, отключив автоматику корабля. Полетать вручную удавалось нечасто, и упускать эту возможность капитан не хотел. Разумеется, ручное управление, особенно космического корабля, было вещью сложной, но для пилота со столетним стажем проблем не составляло.
