У Максима заболела голова. Обычная мигрень, не боль бессмертных. И ведь так почти в каждом докладе. Первые ссылаются на вторых, вторые – на третьих, а третьи не могут сказать ничего вразумительного, не получив данных от первых.
Максим встал, размял конечности и принялся шагами мерить комнату. Остановился у кофемашины, нажал несколько кнопок, и аппарат заурчал, извергая из себя ароматные струи кофе. Максим с кружкой горячего напитка подошёл к иллюминатору и взглянул на затянутую облаками планету, которая так не желала делиться своими тайнами.
Не так он представлял себе эту Экспедицию, совсем не так. Вместо чудесных открытий – нудный рутинный труд. Десять лет они торчали на орбите, делая редкие вылазки на сам Редим, а Максим был лишён и этой радости, читая нескончаемые рапорты и доклады. В отсутствие Госпожи Орланы и большей части Совета Вечности Максим вместе с Рэем Суокилом и Луизом Жевалье были ответственны за всё.
Компьютер пискнул, выводя входящие сообщения на экран.
Максим вернулся за рабочий стол. Одно сообщение было от Венлинг. Ничего нового – она всё так же не могла перебороть иррациональный ужас перед космосом. Синие мерцающие буквы письма Венлинг словно сочились жалостью и извинениями. Максим с досадой хлопнул по столу, едва не расплескав кофе.
Конечно, он не собирался писать ответ в таком ключе. Максим задумался на минуту и начал диктовку:
– Вен, родная моя. Не переживай по этому поводу. Я всё понимаю. Не нужно каждый раз оправдываться. Просто… продолжай работай над этим, пожалуйста. Экспедиция затягивается, и… ты мне очень нужна. Жду тебя.
Больше чувств Максим выжать из себя пока был не способен. «Почтовая нора» открывается раз в три дня, при штатном режиме работы. Может, через неделю они поговорят более откровенно.
Второе сообщение прислала Госпожа Орлана. В нём она сообщала, что закончила необходимые дела на Земле и вместе с Советом планирует прибыть на орбиту Редима в течение шести, максимум девяти лет. Один из советников, Гало Дрейк, оставался на Земле в качестве управленца.
Максим облегчённо вздохнул – ждать не так уж и долго. Скоро Госпожа Председатель возьмёт управленческие функции на себя, или хотя бы их часть. Всё-таки Максим не совсем годился для подобной работы, чтобы там ни говорила глава Совета.
Он снова подошёл к иллюминатору. Вокруг Редима вращались три спутника, самый крупный – оранжевый Спекула – имел ретроградную орбиту. Когда закончится строительство орбитальных станций, именно на Спекуле развернут основной наблюдательный пункт.
Спекула. Созерцание. Наблюдение.
А внизу, между спутниками и планетой, на самой границе ближнекосмического вакуума покоилось таинственное поле, обволакивающее планету. Максим размеренно дышал, в который раз пытаясь понять, с чем же они столкнулись.
Что-то в недавно прочитанных докладах его зацепило. Максим задышал чаще. Потом прекратил дыхание. Возобновил в спокойном темпе. Включил на браслете секундомер, синхронизировав его с работающими лёгкими. Средний интервал между вдохами – три целых три десятых секунды.
Максима охватил озноб. Ему даже стало казаться, что он слышит дыхание гигантского существа: «сссссссссс…. эххххххххх», «сссссссссс…. эххххххххх».
Время покажет.
– Похоже, у нас серьёзные проблемы, – мрачно сказала Госпожа Председатель.
Таким заявлением открылось восемнадцатое, внеплановое заседание Совета Вечности.
В качестве места проведения выбрали просторный зал не так давно отстроенной наблюдательной станции на Спекуле. Концентрические полуокружности сидений с помостом для советников в центре, тускло сияющий светом чужой звезды шар под потолком – интерьер походил на уменьшенную копию Этернала. Из единственного панорамного окна в правой части зала открывался вид на молочно-белый Редим и один из его спутников, лениво обегавший планету.
По обыкновению, в собрании принимали участие только члены Совета и ведущие учёные из различных областей науки. Максим сидел на месте, принадлежавшем когда-то Луизу Жевалье. Трагедия, которая случилась с французом и несколькими добровольцами, и послужила причиной сбора.
Около шести лет назад наконец было принято решение начинать сбор айона редимеров. Исследования физики поля не приносили новых плодов, и Совет сошёлся на том, что, раз видимого противодействия нет, нужно приступать к непосредственным задачам Экспедиции. По настоянию Рэя Суокила о массовом собирательстве речи не шло. Несколько сотен агентов, изменив внешность, внедрились в общество редимеров под видом ясновидящих. Учитывая процветающий в то время на Редиме культ шаманизма, мистификация прошла без проблем.
