Глядя в расширившиеся глаза Джил, Кросс подумал, что да – она определённо подойдёт.
– Что за предложение? – спросила девушка.
– Ты вносишь… депозит. Не очень большой. Думаю, трёхсот тысяч будет достаточно. У тебя есть такая возможность?
Джил на минуту задумалась.
– Сначала расскажи, что я получу взамен.
– Разумеется. Взамен я предлагаю тебе неограниченное обслуживание с моей стороны. Никаких дешёвых имплантов, только топовые конфигурации. За долгие годы хирургической практики я создал несколько… скажем так, интересных вещей, которых ты не найдёшь ни у кого. Ни в официальной нейрохирургии, ни в подпольной.
– Тебе нужна подопытная? – глаза Джил сузились.
– Нет, – Кросс энергично мотнул головой. – Клинические испытания уже проведены. На мне, если интересно, и всё работает без сбоев. Никаких непроверенных имплантов. Всё, что я тебе установлю, никак не повредит твоему организму.
– Но как же… – на лице Джил отразилось недоверие. – Как же правило трёх лет? Организм может не выдержать.
Кросс хохотнул:
– Во мне сейчас установлено восемьдесят два импланта. – Джил с изумлением посмотрела на хирурга. – Ага. Знаешь, я тебе кое-что расскажу. Вся эта херня про правило трёх лет – не более чем инструмент зарабатывания денег и контроля. Давай смоделируем ситуацию. Ты – глава криминального мира, который подмял под себя не только портовый район, но и всё насквозь коррумпированное правительство Нью-Солста. У тебя в руках фактически неограниченная власть, а под боком – невероятно прибыльный бизнес нейрохирургии. Что можно придумать, чтобы… коэффициент снятия сливок был максимальным?
Джил на минуту задумалась. Потом, кажется, начала понимать:
– Придумать правило трёх лет…
– Верно! – Кросс вошёл в азарт и прервал девушку: – Проводятся фиктивные исследования, и «учёными» вбрасывается информация, что импланты перегружают организм, и поэтому вводится запрет на установку большого количества имплантов. И тут два момента. Первый – на чёрном рынке цена взлетает как минимум в три раза. Деньги эти не облагаются налогами, чиновники получают с этого нехилые проценты себе в карман. Все счастливы. Да, можно подумать, что логичнее было бы полностью легализовать неограниченную имплантацию – больше людей начнёт апгрейдиться, и цифры выходят вроде бы те же, но…
– Но деньги уже пойдут в бюджет, – закончила фразу Джил.
– Нет. Ну, то есть да, но дело не только в этом. Большинство людей – и это нормально – не станут себя бесконечно апгрейдить, в независимости от того, легально это или нет. Чёрный рынок, прежде всего, ориентируется на определённый контингент населения, что-то около десяти-пятнадцати процентов, – импламанов и преступников. А поскольку, как мы уже выяснили, власть у нас, по сути, криминальная… – Кросс развёл руками. – Ограничить доступ к имплантам обычным людям с целью контроля – отличная идея. Что может противопоставить человек с двумя условно косметическими имплантами какому-нибудь ублюдку, который напичкан ими под завязку?
Джил кивнула и спросила:
– Но… как же независимые учёные? Или учёные из других государств? Они ведь не могут не…
– Два слова, – перебил Кросс. – Картельный сговор. В большинстве крупных городов-государств криминальные боссы имеют большую власть, и им выгодно сотрудничать. А уж поднять на смех в СМИ независимые исследования или пригрозить учёным – дело одного звонка. Не очень радужно, но что есть, то есть.
Девушка молчала.
– Так что, возвращаясь к твоим опасениям, – Кросс хрустнул костяшками пальцев, – перегрузка организма тебе не грозит. А вот возможности перед тобой откроются потрясающие. Ну, Джил, что скажешь? Такое щедрое предложение – редкость в наши дни.
Девушка, как казалось Кроссу, серьёзно обдумывала его слова, и он очень надеялся, что она согласится. Джил была хорошим кандидатом – молодое тело, максимум один-два импланта, и её… можно сказать, философия, та причина, по которой она здесь, – всё это так удачно соединялось, что к Кроссу вернулось вдохновение, погребённое под завалами интокса.
Наконец Джил сказала:
– Мне нужно подумать. Но если я соглашусь, ты должен будешь выполнить три условия.
– Слушаю.
– Первое – подробно рассказать мне о каждом импланте, который ты собираешься засунуть в меня.
– Согласен.
Джил кивнула:
– Второе. Предупреждаю, оно может показаться странным. Ты расскажешь мне, как такой человек, как ты, которого считают лучшим нейрохирургом, оказался здесь, в порту.
– Действительно, несколько странное условие, – удивился Кросс. – Позволь спросить, зачем тебе это?
– Я должна понимать, что ты за личность. Последняя неделя выдалась тяжёлой, и я не готова довериться малознакомому человеку, и уж тем более – лечь к нему под нож.
– Мы уже давно не оперируем ножами, – хмыкнул Кросс. Джил пропустила его слова мимо ушей:
– Можешь считать, что я хочу побольше узнать о тебе. Согласен?
– Да, – помолчав минуту, сказал Кросс, подумав о том, что выбора у него нет. Хотя ему очень не хотелось ворошить прошлое.
– Хорошо. И третье условие – ты проводишь меня до ближайшей остановки ТМП. Мне нужно домой – обдумать всё как следует.
