Лита не знала, что ему ответить.
– Пойдем спать, дорогой. Я так тебя люблю, – сказала она.
Начинался 1992 год.
Вечером 2 января Лита решила прогуляться и пройтись по магазинам. В гастрономе на улице Горького стали появляться продукты: мяса еще не было, но продавались яйца и мука. Так как яиц в хозяйстве у Литы не было уже два месяца, она решила прицениться. Цены поднялись в три раза: вместо 1 р 30 копеек они стоили 4 рубля. По советским меркам, это было очень дорого, потому что яйца никогда не были в дефиците. Лита вспомнила слова Максима о том, что цены поднимутся очень существенно, и сразу купила три десятка. Затем она купила яблоки по 6 рублей за килограмм вместо 1 р. 50 копеек.
В магазине «Сыр»,114наконец, появились сыр и сливочное масло. Никто уже не спрашивал, какой это сыр и чьего производства сливочное масло – люди просто покупали продукты с уже забытым вкусом по ценам в три или четыре раза выше советских. Лита купила по килограмму сыра и масла и поняла, что у нее закончились деньги. «Я истратила свою зарплату всего за час, нужно будет попросить у Максима или снять деньги с книжки», – подумала она.
Но она заметно повеселела в предвкушении того, что, наконец, испечет сдобный пирог и сделает омлет. «Тут не только моей, а наших двух зарплат на питание не хватит, – продолжала мысленно рассуждать Лита. – Как мы будем жить, когда кончатся деньги? Максим прав, у нас еще есть сбережения, и у него на кафедре большая зарплата. А что будут делать пенсионеры и одинокие люди?»
Когда 5 января Лита пошла опять за покупками, яйца стоили уже шесть рублей, и она была очень горда собой, что так правильно и экономно распорядилась деньгами. Переступая через себя, она купила два килограмма говядины с костями по 12 рублей за килограмм и с горечью подумала о том, что на 24 рубля они раньше питались целую неделю. Когда она вышла из магазина, то увидела пожилую женщину в глубоком трауре, которая держала в руках табличку «Умер муж, помогите!» Весь ее внешний облик указывал на ее интеллигентность. Все отводили глаза от этой несчастной, и Лита тоже прошла мимо. Потом, придя домой, она никак не могла забыть полные горя глаза женщины и решила вернуться. Но ее у магазина уже не было.
Вечером Максим вернулся домой и сказал ей, что зарплату в рабочей группе ему будут выдавать теперь продуктами. Уже через день приехала женщина – спонсор от Биржи технологий и инвестиций— и привезла опять коробку липецких кур и огромную головку сыра. Она деловито зашла на кухню и сказала, что головка сыра полагается на всю рабочую группу и что нужно ее разрезать. Лита не умела разрезать такие большие сырные головы, но женщина достала специальную сырную леску и ловко разделила сыр на несколько частей.
– Вам полагается три килограмма, так что если вам много, то можете продать у магазина. Сыр сейчас в Москве по 14 рублей, – уверенно сказала женщина. Было видно, что она совсем не голодала предыдущие полгода.
– Огромное вам спасибо! Я сейчас пойду на почту и отправлю сыр и кур родственникам в Казань. Там у моего мужа мама и другие родственники.
– А у вас самой, что никого нет?
– Я сирота, – ответила Лита и удивилась сама себе: она никогда не откровенничала с незнакомыми людьми.
– До свидания, – сказала женщина. – Я надолго не прощаюсь, буду привозить вам продукты раз в неделю.
В конце зимы Максим пригласил Литу в ресторан: «Там будет вся рабочая группа. Это закрытый ресторан биржи: он располагается в Останкино, в здании бывшей столовой. До обеда запланировано подписание нашего варианта программы приватизации государственных предприятий. Я тебе, дорогая, дам правленый и склеенный вариант, пожалуйста, перепечатай три экземпляра, а я завтра забегу в Белый дом115 и размножу».
Пока Лита печатала, она невольно вчиталась в текст программы. Рабочая группа под руководством Максима предлагала идти по китайской модели, а именно, создавать негосударственный сектор экономики с нуля. Приватизация, как таковая, была описана в одном разделе программы: предлагалось строго сузить список приватизируемых предприятий и включить в него магазины, парикмахерские, мастерские, землю, сельскохозяйственные машины и другие подобные объекты, что, по мнению рабочей группы, стало бы малой и средней приватизацией. Программа предусматривала тратить на эти цели деньги граждан, которые были накоплены за советское время. Согласно их расчетам, сбережения граждан составляли около десяти триллионов рублей, вложения которых позволили бы создать средний класс. При этом никто не считал бы себя обманутым.
«Какая грамотная программа, ведь если мы пойдем этим путем, то появятся частные предприятия и фермы, как мы это видели в ГДР», – подумала Лита. – Да, мой муж, настоящий талант – написал отличную программу. Только бы теперь реализовать все это в жизнь».
