Пламя исчезает, и горячий воск течёт между его пальцев.
Битти с шумом втягивает воздух и смотрит на него. Я держусь изо всех сил, чтобы не вскочить, но когда поднимаю голову, голубые глаза полковника устремлены на меня. Я сердито смотрю на него, чувствуя, как моё лицо заливает краска. Битти дрожит рядом со мной, и я вижу, что она не прикоснулась к своему напитку, зато мама выпивает его залпом – её лицо раскраснелось и блестит, и на ней опять её дурацкое новое платье.
Полковник отдирает остатки воска с волосков на руке. Он не сводит с меня глаз.
Я отворачиваюсь. Я стараюсь выглядеть беззаботным, но лицо выдаёт меня. У камина сидит Колумбина Гуд. Я замечаю её, потому что она впервые не пьяна. У её ног что-то копошится. Наверное, котята, которых она собирается утопить, или щенки. Она частенько берёт на себя чужую грязную работу и этим зарабатывает на жизнь. Всё, что угодно. Котята, щенки, привидения, дети. Вероятно, поэтому ей приходится так много пить. Она прищуренными глазами смотрит на наш стол, прислушиваясь к разговору, и ничего не пьёт. Может быть, у неё нет денег? Она долго смотрит на полковника, её глаза то сужаются, то расширяются, а губы двигаются в беззвучной песне.
Бабка уснула. Её верхняя губа подрагивает с каждым вдохом. Скоро она начнёт храпеть.
Кто-то входит в дверь, и на постоялый двор врывается порыв ветра, унося спёртый воздух и наполняя комнату холодом.
Я поворачиваюсь. Это мистер Кац с сестрой. Они выглядят здесь совершенно неуместно, но останавливаются у стойки, и мистер Кац наклоняется к владельцу постоялого двора Питеру.
Они покупают вино.
– Ну-ка, Атан, – внезапно подаёт голос полковник. – Атан кое-что знает о небе. Он знает, как туда попасть, правда, парень?
Я молчу.
– Атан может взять нас в путешествие по небу. Так что, мадам, я предлагаю, – он протягивает руку маме, – совершить маленькую экскурсию во двор этого прекрасного заведения, чтобы посмотреть на созвездия.
Мама вскакивает, берёт его покрытую воском руку, и её лицо расплывается в радостной улыбке.
– Атан, делай, как говорит полковник.
– А как же Битти?
– Оставь её. Она недостаточно здорова, чтобы смотреть на звёзды. – Полковник ведёт маму к ступенькам в задней части постоялого двора.
– Не оставляй меня, Атан! – Битти приподнимается на скамье, протягивая ко мне руки. Её ноги болтаются внизу под столом.
Я колеблюсь.
– Это людное место. И бабуля здесь. А вон там мистер Кац.
Лицо Битти морщится, когда она смотрит на бабку, чей храп эхом отдаётся от стен. Но потом она машет мне рукой, и я бегу к двери.
Через несколько минут мы оказываемся на улице. Падает снег, и вокруг ничего не видно, не говоря уж о звёздах. Полковник с мамой дважды вальсируют по двору, потом останавливаются, и он ведёт её ко мне. В холодной темноте я не могу разглядеть его лицо.
– Итак, парень, где же Венера? – спрашивает он.
– Вы её не увидите, – отвечаю я.
Что же он задумал?
– Думаю, она наверху, богиня любви. – Он крепче обнимает маму.
Мама хихикает.
– А Марс, бог войны, вон там. – Полковник указывает на юг.
Неужели он действительно знает, о чём говорит?
– Ах, полковник… – начинает мама.
– Мордекай, называйте меня Мордекай.
– Ах, Мордекай, вы такой умный! Вы правда очень умный.
Они стоят так близко друг к другу, что между ними не просунуть и травинки, и я думаю о женщине с острым лицом и её безумном взгляде, а потом вижу маму, которая когда-то была такой хорошей, а теперь превратилась лишь в нелепую тень самой себя, и ненавижу полковника.
Я откашливаюсь. Они отходят друг от друга. Мама прижимает руку к груди и смеётся. Полковник берёт её под руку и ведёт обратно на постоялый двор.
Я бросаюсь к столу, где сидела Битти.
Но её там нет.
– Куда она делась? – Я трясу бабку, но она лишь отхаркивается и бессмысленно смотрит на меня.
– Где моя сестра? – обращаюсь я к сидящим у окна мужчинам.
Но они лишь пожимают плечами и продолжают пить.
Я оборачиваюсь к стойке, где минуту назад стояли мистер Кац с сестрой, но их там уже нет.
Мама бессмысленно моргает, стоя посреди комнаты и оглядываясь, словно надеется, что Битти появится из ниоткуда. Полковник бросается к двери, чтобы искать на улице.
– Куда она делась, Колумбина? – Мама поворачивается к женщине у камина.
Но Колумбина смеётся и накрывает голову передником.
– Ты потеряла её, потеряла маленькую жемчужину. Она ушла вместе с феями, она наконец-то убежала, маленький подменыш вернулся домой.
Мама застывает на месте, и к её лицу приливает краска. Она приближает лицо к лицу Колумбины.
– Не называй мою дочь подменышем! Замолчи, глупая женщина, и начинай искать!
– Ты сама знаешь, что она подменыш. Её оставили феи, чтоб наказать тебя. – Колумбина поднимается на ноги. – Это за то, что ты крала мужчин у других женщин. Дважды. – Колумбина выплёвывает последнее слово.
– Но я собиралась отправить её в больницу, там бы о ней позаботились. – Мамино лицо дрожит.
Я перевожу взгляд на полковника. Он смотрит на меня. На его губах играет лёгкая улыбка, и он берёт маму за плечи.
– Не волнуйтесь, Молл. Её найдут. Атан её найдёт. Он знает, как это сделать. Правда, парень?
