- Он пожелал тебе смерти, Гермиона. Этот противный, мерзкий слизняк, который даже волоса твоего не стоит, желает, чтобы тебя убили, – прокричав это со злобным выражением лица, Рон не заметил, как Гарри показывал ему замолчать. Переведя взгляд на Гермиону, он понял, что сказал.
Грейнджер замерла. Буквально окаменела.
Как можно желать смерти человеку в двенадцать лет? В принципе, как? Откуда в нём такая злоба на весь мир? И в частности на неё? Что она ему сделала? За что он её так ненавидит? За грязную кровь? Так в Хогвартсе она не одна такая. Почему Драко выделил именно Гермиону?
Ей показалось, что сердце вырвали из груди. Другого описания не было. Ей было больно. Подумаешь, назвал грязнокровкой. Это просто слово. Да, обидное, но слово. Гораздо хуже, было пожелание смерти, вот что действительно больно.
Она забудет об этом. Просто закроет глаза, выдохнет и представит, что этого момента никогда не было. Может, тогда станет легче. Но нет.
Не станет.
***
Когда Малфой услышал, что на Грейнджер напали, он испугался. Это был животный страх. Хуже было осознание того, что он сам ей этого желал. Говорил ей это в лицо. Ему показалось, что именно он в этом виноват, так как догадывался, что примерно будет происходить в школе. Перед началом учебного года Драко слышал от отца о каком-то дневнике и о том, что грязнокровок, благодаря этому, станет меньше. Он так до конца и не понимал, что всё это означало. Пока во «Флориш и Блоттс» не наткнулся на весьма интересную книгу. Древнее чудовище. Змея по имени Василиск.
Тогда к нему пришло понимание ситуации. Возможно, эту змею и хотел выпустить отец, чтобы избавиться от грязнокровок. Но Драко этого не хотел. Они ему и не мешали. Ему было тяжело это признать, но он переживал за Грейнджер.
Да, он начал её ненавидеть. Да, она его нереально бесила и стала отвечать на его издевки со всей злостью, не уступая ему. И пускай она всё так же обгоняла Малфоя в учёбе, что Люциус воспринимал даже более болезненно, чем сам Драко. Это не значит, что Гермиона заслужила смерти. Точно не она.
Малфой винил себя за то, что не предупредил и говорил слова, о которых сильно жалел.
Тот случай во дворе школы многое изменил. Гермиона впервые ответила и поставила его на место. Постаралась это сделать. Драко знает, что не должен был этого говорить, но она сама виновата. Ничего он не покупал, Малфой проходил отборочные наравне со всеми, и его взяли. Лишь после этого он уговорил отца, чтобы тот сделал подарок команде. Но выглядело всё, конечно, наоборот.
И неужели Грейнджер думала, что если она скажет такое, то он оставит это без ответа. Причём этот разговор произошел у всех на виду. Драко обязан был ответить. Да и он был просто катастрофически зол на неё. Потому что именно она это сказала. На другого он бы даже внимания не обратил.
Но получилось всё так, как случилось, и изменить ничего нельзя. Малфой уже не мог остановиться. Когда в поле его зрения мелькала грива каштановых волос, мозг отключался и оставалась только ярость.
И сейчас, идя по коридору в сторону больничного крыла, он ни хрена не понимал, какого чёрта делает. Сжимая вырванный лист из книги во «Флориш и Блоттс», Драко был в панике. Он сам не до конца осознавал, что хочет сделать.
Увидеть её, однозначно.
Как только позавчера в гостиную слизерина залетел Крэбб и начал трубить о «прекрасной» новости, Малфой, казалось, не дышал. Такого страха он ещё не испытывал. Страх перед отцом и рядом не стоял. Он не мог представить Хогвартс без Грейнджер. Без её вечно вздёрнутого подбородка и поднятой руки на уроках. Без звонкого смеха, который он мог услышать, и ловил каждый звук. А потом окунался в чан с презрением к себе. Вот почему она? Почему не Пэнси или какая-нибудь Дафна? Почему Грейнджер не могла быть хотя бы полукровкой, это бы решило столько проблем. По крайней мере, Драко так казалось.
Увидев на горизонте двери больничного крыла, слизеринец замер. Нельзя, чтобы его кто-нибудь увидел. Потом такие слухи поползут, что лучше даже не представлять. Сейчас Драко понимал Золотое трио: какой они испытывали азарт от нарушения правил, — ему тоже казалось, что он чуть ли не закон международного уровня нарушает. Хотя для него это так и было.
Сглотнув и взяв себя в руки, Малфой посмотрел по сторонам и вошёл в двери. Сразу в нос ударил аромат различных зелий и трав. От такой атаки ароматов Драко даже немного растерялся. Оглядев периметр, он медленно пошёл вперед. Ему просто колоссально повезло, что здесь было пусто, даже мадам Помфри куда-то запропастилась. Сегодня удача явно на его стороне.
Некоторые койки были отделены ширмами: видимо, там и лежали пострадавшие. Заглянув за самую ближайшую, Драко увидел какого-то мальчика с волосами цвета соломы. Он вечно носил с собой фотоаппарат и не отлипал от Поттера. Малфой пошёл дальше. Отодвинув ширму, он увидел её. Глаза распахнуты и были лишены прежнего живого блеска. Рот открыт в беззвучном крике.
