Драко лишь открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но он увидел её взгляд… В нём была такая боль. Но не это главное, его потрясло другое. Разочарование. Разочарование в нём.
Ему стало так паршиво и стыдно, что словами не передать. С Грейнджер Малфой всегда нарушал свои правила, и сегодняшний день не стал исключением. Он не хотел, чтобы она так смотрела, уж лучше ненависть. Слизеринец встал с кресла и посмотрел ей в глаза. Уже сейчас была видна их разница в росте. Скоро это будет сильно бросаться в глаза.
- Грейнджер, это… - Драко не знал, как выразить всё то, что он хотел сказать, – это было не по-настоящему, я просто… я был не прав.
Ого, он сказал такое и не рассыпался на части. На Землю, определённо, упадет метеорит, не иначе.
Гермиона пронзительно смотрела на него и никаким образом не реагировала на его слова. Внешне. Но в глубине её глаз начало зарождаться облегчение. Он это заметил и был счастлив, как какой-то Пуффендуец. В ответ она лишь кивнула и быстрым шагом направилась прочь из библиотеки.
А Драко просто стоял на том же месте и лыбился, как идиот.
Она не злилась на него. Больше нет.
***
Для Гермионы это был странный год. Ну, не год, а половина. Большую часть времени она пролежала в больничном крыле.
Сейчас её единственным желанием было оказаться дома. Как бы ей ни нравилось в Хогвартсе, она очень скучала по родителям. А учитывая, что Грейнджер была в шаге от смерти, к матери с отцом захотелось ещё больше. Наверное, правильно говорят: только находясь на грани жизни и смерти, начинаешь по-настоящему ценить то, что у тебя есть.
Гермиона сдала чемодан в багаж и пошла к двери вагона. Начав подниматься по ступеням, она споткнулась и упала на что-то мягкое. Подняв голова, она увидела свою «подушку безопасности».
Малфой, ну конечно же.
После того разговора в библиотеке гриффиндорка вернулась к тому, с чего начала.
Мысли.
Мысли о Драко.
Ей казалось, что у него был какой-то магнит под белоснежной шевелюрой. Потому что как иначе объяснить её нездоровый интерес к нему? Причём он никуда не пропадает вот уже два года. Конечно, у неё были догадки по этому поводу, но признаться себе в этом она не собиралась и под угрозой смерти.
Он так на неё смотрел.
Поэтому Гермиона приняла единственно верный вариант в этой ситуации - она сбежала. Вот тебе и храбрая гриффиндорка.
Сейчас Драко опять смотрел на неё очень странно. И он молчал. А как же правило, запрещающее прикасаться к таким, как она, к представителям низшего общества.
Малфой ухмыльнулся и, приподняв свои брови, сказал:
- Грейнджер, я, конечно, знаю, что неотразим, но не надо на меня набрасываться, я ещё жить хочу.
Гермиона покраснела от двусмысленности фразы и поспешила подняться. Драко поднялся вслед за ней и начал отряхивать мантию.
- Не обольщайся, Малфой. Я просто споткнулась, – гриффиндорка посмотрела на слизеринца, ожидая, когда из него польётся привычна желчь.
Но, на удивление, он молчал.
- Как скажешь, Грейнджер, – Драко кивнул ей с какой-то загадочной ухмылкой и ушёл в своё купе.
А Гермиона стояла на том же месте и чувствовала себя идиоткой. Сама не зная от чего.
Что это было вообще? Где привычный Малфой? Или его кто-то из Пуффендуя покусал?
Девочка лишь покачала головой от абсурдности мыслей, пришедших к ней в мозг. Она вряд ли сможет ответить на эти вопросы прямо сейчас. Малфой похож на кубик Рубика. Вроде ты собрал одну сторону определенного цвета и радуешься, но стоит повернуть, как ты видишь, что вся работа только впереди.
И Гермиона понимала, что видела только одну сторону Малфоя, которую он показывал.
Оставалось понять, сможет ли она собрать остальные.
========== Не достойна ==========
Драко был раздражён.
Его бесила болтовня Крэбба и Гойла. Но ещё в этом году к ним в купе подсел Тео Нотт. И всё. Его трескотня не заканчивалась уже как минимум час. Малфой просто смотрел в окно и пытался не убить их всех.
Это лето прошло ужасно. Отец просто оторвался на нём. Каждый обед, ужин, завтрак проходил в упрёках. Мало того, что Драко не поставил на место выскочку Грейнджер, со слов отца, так ещё и продул в матче по квиддичу Поттеру. Малфою казалось, что у Люциуса наступили критические дни, причём они длились почти три месяца, без перерыва. Нарцисса пыталась успокоить Малфоя-старшего, и иногда ей это удавалось, но отдых от его истерик не длился долго. Драко был уверен, что даже мама в этот раз была полностью на его стороне. Потому что он иногда видел, как Нарцисса закатывает глаза от слов своего мужа.
Правда, в этот раз ему повезло, если в том году он жил в семейной библиотеке, и его компанией были только книги, то в этот раз Драко проводил большую часть времени на поле. Такому наказанию он был рад. Люциуса сильно задел проигрыш сына, и он решил во что бы то ни стало это исправить. Видимо, пытался реализовать какие-то свои амбиции.
