Лили удивилась такому вопросу. Она ожидала что-то вроде «кто тебе нравится, Эванс» или «когда мы уже начнём встречаться».
- Есть, но их много. Например, я обожаю собирать растения. Это называется гербарий. А еще хочу научиться готовить вкусную выпечку, как бабушка. Практикуюсь часто, когда дома.
Поттер молча улыбался, поглядывая на неё. Он считал, что выучил Эванс наизусть, ведь он знал, что любимый цвет у неё – зелёный, слушает она битлов и Элвиса, а ещё «Диких сестричек», как и все девчонки - из-за обаятельного вокалиста. Ещё она часто кусает нижнюю губу, когда думает или злится, а если смеётся, то слегка закидывает голову назад. Любит природу и животных, может подолгу засиживаться у озера, разглядывая высокое, цвета берлинской лазури небо. Любит читать всякие маггловские книжки и варить зелья. Мечтает стать целителем после выпуска из школы.
Про растения и выпечку он не знал. Но оно и понятно: самое сокровенное Лили не любит выставлять напоказ.
Они уже вышли на задний двор и сейчас спускались по каменным ступенькам, ведущим к опушке леса, где стояла хижина давнего друга Мародёров, Хагрида.
- Это глупо будет, но я тоже хочу спросить о твоих увлечениях, - произнесла Эванс.
- Почему же глупо? О некоторых знает только ограниченный круг людей, - возразил Джеймс. – Но ты права, я обожаю квиддич. А ещё неплохо рисую.
- Ты? Рисуешь?
- Ну да, а что тебя удивляет?
- Это же требует большой сосредоточенности и усидчивости, а это не про тебя, - недоумевала девушка, надевая тёплые варежки.
- Да ты меня, оказывается, плохо знаешь, Эванс! – веселился Поттер. – Я на самом деле могу долго что-нибудь вырисовывать. Особенно, если это что-то вдохновляющее и красивое.
- Необыкновенно, - прокомментировала поражённая Лили. Ей вдруг представился шумный, взбалмошный и непоседливый игрок в квиддич и сразу же тихий, сконцентрированный и с закушенным в сосредоточении языком старательный художник. И оба они живут в одном Поттере. Может ли это быть правдой? – Наверное, ты прав, плохо знаю.
Джеймс уже широко улыбался.
- Снова я: ты любишь цветы? Или они всерьёз тебя раздражают?
- С чего ты это взял?
- Ты никогда не брала тех, что я таскал тебе, - грустно ответил Джеймс.
- Ну, во-первых, ты бесчеловечно разорял школьные клумбы ради этого, а, во-вторых, ужасно безобразничал, когда пытался их мне всучить, - в тоне Эванс послышались прежние обвиняющие нотки.
- Ну, надеюсь, сегодня я не слишком прослыву безобразником, если приглашу тебя посмотреть, как раскрываются искристые слёзки, а, Лили? Что скажешь? – остановившись у кромки леса, произнёс Джеймс.
- Ты с ума сошёл! Ещё как прослывёшь! – возмутилась девушка, поняв его сумасшедшую идею отправиться в Сумеречный лес на ночь глядя. – Это же вопиющее нарушение сразу нескольких школьных правил, Поттер!
- Я знал, что ты так скажешь, - спокойно ответил парень. – Поэтому заготовил второй довод: они распускаются только в канун рождественской ночи, и это единственный шанс, Лили, - продолжил он уже елейным, уговаривающим тоном.
Голос у него был красивый и на удивление почти окрепший: звонкий, но с лёгкой хрипотцой.
Лили Эванс, правильная девочка, никак не решалась нарушить правила. Джеймс же обожал рушить их ко всем чертям.
- Ну, давай, Лили, ты же почти согласна, я же вижу, - не унимался Поттер. – Пожалуйста.
- Это очень опасно – ходить в Сумеречный лес, тем более, ночью. Тем более, что опять может начаться пурга, мороз ведь спал.
- Не бойся, я ведь буду с тобой, - утвердительно продолжал Джеймс.- И, наверное, ты догадываешься, что я знаю эту часть Сумеречного леса как свои пять пальцев. Я всё продумал, Эванс.
Лили испытывающе долго посмотрела ему в глаза, но сдалась.
- Хорошо, Поттер, но только если ненадолго, и если одним глазочком взглянуть, - выдохнула Лили. Очень уж ей хотелось увидеть волшебные цветы. – А далеко нам идти?
- Не очень, если схитрить немного, - обрадовался её согласию Джеймс. – Я читал, что они найдутся в любом лесу под прошлогодним папоротником и на трижды целованной зимним солнцем поляне, путь куда укажет звериное чутьё.
- Как просто! Это же легкотня, Поттер! – вновь взвилась девушка, следуя за ним по проторённой между высокими, мрачными деревьями дорожке. – Откуда ты узнаешь конкретное место?
- Скажем так: я его почувствую.
- Каким же чудом? – бушевала Лили. Вдруг совсем рядом ухнул филин, и в темноте засветились его хищные жёлтые глаза, перепугав её. Пришлось схватиться за рукав мягкой куртки Поттера.
- Не бойся, это всего лишь филин, - проговорил Джеймс. – А чудом - это секрет номер пять, Лили, - мягко посмотрел он прямо в глаза напряжённой от всей этой ситуации девушке.
«Уже пятый. Но без третьего и четвёртого. Что за интересная классификация такая? По степени тяжести?» - промелькнуло в голове.
- На самом деле, это один из самых настоящих, самых серьёзных секретов, - взяв её кисти в свои смуглые, почему-то без перчаток ладони, проговорил парень.