Лили открыла глаза и заметила, что обхватывает этого негодяя уже за привычную, человеческую шею, утыкаясь головой куда-то между лопаток. Приятно пахнуло чем-то остро-ледяным. Туалетная вода, подумалось Лили. Она резко отстранилась, спрыгивая на землю.
И, только вспомнив все достаточно весомые слова, что заготовила в размышлениях, замерла. Сражённая, поражённая.
Перед ними на маленькой полянке в окружении сухих, сильно почерневших листьев папоротника, прямо из снега пробились тонкие зелёненькие стебельки с тяжёлыми оранжево-красными цветами.
Цветы эти не были похожи ни на одни из тех, что Лили видела прежде. Они горели, словно само солнце высвечивало их изнутри, искрились как ярко-пылающий летний костёр на берегу реки.
Джеймс был счастлив: книжки, которые читает Хвост, бывают, полезны, однако, раз приносят столько восторга в облик стоящей возле него девушки. Она даже потеряла дар речи, забыла о, наверняка, резких словах в его сторону.
- Как, говоришь, они называются? – тихо спросила Эванс.
- Искристые слёзки, Лили, - ответил он ей таким же шёпотом. – Это такая старая сказка, даже легенда. Название означает что-то вроде настоящих слёз древней богини Солнца, которая славилась своей красотой и великолепием. И так случилось, что полюбил её обычный смертный человек. Только вот не верила она в искренность его слов, желала получить доказательство правдивости существования настоящей любви. Принеся клятву добыть для богини самый прекрасный цветок на свете и доказать этим свои чувства, человек отправился на поиски, много странствовал. Пока не прознал о чудесных зимних цветах, что рождаются не из плодородной земли, а из холодного снега. Он ушёл по совету одного человека в Вечноледяные леса, что на севере, но не нашёл там цветов.
- Что было потом? – прошептала, прижав пальцы к губам и затаив дыхание Лили. Они стояли так близко, что Джеймс чувствовал тепло и исходящий от неё нежный цветочный запах.
- Потом он умер. Замёрз насмерть, ведь попросту не нашёл выхода из тех лесов, куда никогда не проникал живительный солнечный свет древней богини.
Лили рвано выдохнула.
- А дальше?
- Дальше оказалось, что его обманул злой и очень завистливый человек, не веривший ни в древних богов, ни в настоящую любовь, что способна победить саму смерть, - Джеймс рассказывал легенду проникновенно и очень чувственно. - Почувствовала после его ранней смерти Солнечная богиня, что умерла вместе с ним часть её самой. Ведь она давно любила его, но была слишком горда, чтобы признаться в этом даже себе самой. А теперь стало поздно: потеряла богиня навсегда в лесных снегах своего смертного возлюбленного. Говорят, она горько страдала на протяжении целой вечности, желая взглянуть снова в лицо того человека и вымолить прощение, поэтому не могла смириться и всё искала его, проливая над землёй искрящиеся золотые слёзы. Однако так и не увидела больше своего возлюбленного богиня, провела она все дни в поисках и скорби до самого заката своей бесконечно долгой жизни. Но настоящая любовь никогда не умирает, не исчезает бесследно. Так и стали появляться в лесах рядом с папоротниками, на местах облюбованных солнцем трижды за неделю перед наступлением Рождественской ночи, живые слёзы из искрящихся золотом, горячих глаз Солнечной богини. Символы настоящей любви, способные победить смерть.
В снег капнули горячие слёзы Лили Эванс.
- Какая красивая, но грустная легенда. Выходит, что он сам стал подтверждением своих слов, явив в этот мир самый ослепительный цветок. Но смог ли этот парень узнать, что всё было не напрасно, что он тоже был важен для неё… Без богини ведь не родились бы эти цветы, - тихонько рассуждала Лили. Ей было всё равно, даже если Поттер специально это всё затеял, чтобы выпендриться перед ней. Момент всё равно был прекрасен. – Значит, они так и не встретились больше?
- На этом свете, наверное, нет, - не похоже, чтобы Джеймс хитрил, издевался или ещё что-то в этом духе. Он был искренен и открыт. Был таким, каким стал ей нравиться со вчерашней ночи, проведённой вместе под сводами древнего волшебного замка. – Но, знаешь, мне нравится думать, что потом они всё же встретились вновь, и он узнал, что справился, что и она его любит. Так было бы справедливо.
- В жизни почти не бывает справедливости, Джеймс, - проговорила Лили, всё ещё любуясь прекрасными цветами-слезами.
- Это точно, - погрустнел парень. – Хочешь, я сорву несколько для тебя?
Лили ответила не задумываясь:
- Нет, не нужно, Джеймс, пусть они цветут и живут здесь, где им и положено.
- Хоть и так недолго? Всего одна ночь, и они погибнут, исчезнут, - недоумевал парень. Он-то думал, что ей захочется полюбоваться волшебными цветами подольше.
-Это совсем неважно. Посмотри, как красиво зато они цветут, когда живые.
Метели, о которой беспокоилась Эванс в начале вечера, вовсе не последовало. Не было больше и холодного ветра, бушевавшего в этих местах предыдущие пару дней.