– Я это знаю… Мика, я буду каждый день выходить наружу и проверять погоду, и как только она улучшится, я тут же покину Глубокодом, и неважно, кончится ли к тому времени настоящая зима. Если ты решишь уйти со мной, я буду рад. Ну а если ты не захочешь, то я с уважением отнесусь к твоему решению… сынок.
Каждый день следующие две недели Илай надевал свои зимние вещи и выходил наружу.
Каждый день – иногда через несколько часов, но чаще всего уже через несколько минут – он возвращался, мрачный и задумчивый.
– Всё ещё никаких улучшений, – говорил скалолаз; от этих слов на душе у Мики становилось легче, и он снова дышал полной грудью.
Но затем наступил день, которого Мика так боялся.
– Похоже, буря ослабевает, – сказал Илай. – Наконец-то. И небо на западе проясняется. Если хочешь, завтра утром мы можем отправиться в путь. – Илай сделал паузу. – По крайней мере,
Мика кивнул.
– Мне нужно подумать. Утро вечера мудренее, – сказал он.
На следующее утро Мика проснулся и обнаружил на краю матраса стопку аккуратно сложенной одежды. На мгновение его взгляд задержался на ней.
Это была его одежда. Его старая одежда. Он взял майку, которая оказалась безупречно чистой и пахла свежестью. Должно быть, Илай выстирал всё это для него: остальная одежда в стопке была такой же чистой.
Мика снял майку, которую дала ему Кара, и надел старую. Она была ему по размеру; он уже и забыл её хрустящую прохладу. Мика надел рубашку, штаны, и знакомое ощущение широких кожаных подтяжек на плечах каким-то образом придало ему уверенности. Он взял тяжёлую накидку из змеиной шкуры, которую носил вместо плаща. Илай немало потрудился над ней. Шкура была порезана и переделана в куртку, прошитую двойным швом по бокам, с серой подкладкой из домотканого полотна.
Мика надел её со смешанным чувством восторга и гордости. Это была прекрасная работа, и носить её было для него большой честью.
Он спустился по лестнице и увидел Илая, который ждал его. Скалолаз был мрачен, но его голубые глаза, устремлённые на Мику, блестели.
– Думаю, мы сможем добраться до пещеры Джуры ещё до заката, если сейчас же отправимся в путь, – сказал он просто, взваливая себе на плечи рюкзак и протягивая Мике другой. – Кара сама собрала его для тебя, – сказал Илай. – Вчера вечером я пошёл к ней и попросил собрать мне чего-нибудь в дорогу, и она сама настояла на этом – хоть я и сказал ей, что ты пока не уверен, уйдёшь ты или нет…
– Я должен поблагодарить её, – сказал Мика. – Я… Мне нужно попрощаться с ней. Объяснить…
– Конечно, – кивнул Илай и похлопал Мику по плечу. – Я буду ждать тебя у лестницы возле частокола.
Мика нашёл Кару в одной из ниш в дальней части кухни. Он знал, где её искать. Вчера днём они вместе колдовали там над вяленым змеиным мясом: удаляли кожу, счищали слой липкого жира и нарезали копчёное мясо на тонкие ломтики, которые потом раскладывали на подносах для сушки. Они управились с половиной туши, и теперь Кара в одиночку начала разделывать оставшуюся часть.
– Брат Мика, – сказала она, поднимая взгляд от разделочной доски; изучив надетые на нём вещи, она засмотрелась на добротную куртку из змеиной кожи. – Итак, вы нас покидаете, – тихо сказала девушка.
– Кара, я… – Мика видел слёзы, стоявшие в её сине-зелёных глазах. – Я… не хочу уходить. Но я просто не могу отпустить Илая одного. Я опытный путешественник, я молод и силён, и ему без меня не справиться… – Он замолчал, задаваясь вопросом, догадывается ли Кара, что он лжёт.
Кара неуверенно кивнула. Затем она всхлипнула и перевела взгляд на разделанную наполовину змеиную тушу.
– Позволь помочь тебе, – сказал Мика.
– Не нужно, – ответила Кара, не поднимая глаз.
– Но я хочу, – настаивал Мика.
Он сел за стол напротив неё. Вытащил свой нож, вытер лезвие скомканной тканью, лежавшей на столе, и принялся за кропотливую работу: нарезал подготовленное Карой мясо на тонкие, будто кружевные, ломтики. Он ощущал на себе взгляд Кары, а когда поднял глаза, она грустно улыбнулась ему.
– Ты отлично выглядишь, – сказала она и отвела взгляд; Мика понял, что к девушке вернулась её застенчивость.
Мика не просто резал мясо – он устроил целое представление, ловко и уверенно размахивая ножом. Сосредоточившись, он крепко сжал челюсти. И когда пришло время отнести первый заполненный поднос к полке, где сушилось мясо, он расправил плечи и пошёл, высоко подняв голову и делая вид, что ему всё равно, хотя всё было с точностью наоборот.
И он знал, что Кара это заметила.
Привлечённые сладким жирным запахом мяса, в маленькой комнате показались несколько змеев. Среди них был толстенький серый быкозмей. Тут как тут была и маленькая группа крикливых гнездозмеев с их причудливыми воротниками вокруг шей, усиками и гребнями – они принюхивались и раздражённо тарахтели. И два лохмокрыла, таких же, каких Мика видел на полу в спальной галерее, – а может, и тех самых, ведь змеи, обитавшие в Глубокодоме, появлялись и исчезали, когда им было угодно. Они содержали подземелье в чистоте, подбирая любые объедки, какие находили.
