Кара по-дружески похлопала его по руке, а затем повернулась к скалолазу.
– Если вы всё ещё хотите пойти со мной, брат Илай, то идёмте, – сказала она, стоя у лестницы.
Илай мрачно кивнул, вышел через арочный проход из кладовой и направился к частоколу, чтобы поспеть за Карой. Какое-то время Мика смотрел ему вслед, затем отложил банки с консервированными фруктами в сторону. Набросив на себя тяжёлый домотканый плащ, он потянул его вверх, соорудив себе что-то вроде капюшона, плотно обернулся тканью и поспешил к лестнице. Илай и Кара посмотрели на него.
– Ну, не оставаться же мне здесь одному, – сказал Мика.
Кара улыбнулась, Илай кивнул, и все трое стали подниматься по деревянным ступеням. Их недавно очистили и посыпали солью, но свежий снег уже припорошил тёмные доски. Очутившись наверху, Кара, а за ней и Илай перелезли через острые колья частокола и спустились по верёвочной лестнице с другой стороны. Мика был последним, и его поразил сильный холод, от которого перехватило дыхание. От прикосновений к замерзшей верёвке кровь в пальцах пульсировала; ботинки то и дело соскальзывали с обледеневших ступеней. Спустившись, Мика поправил плащ, прижал его к груди негнущимися пальцами и побрёл за Карой и Илаем, которые уже поднимались по крутому северному склону долины по следам, которые Авель оставил в глубоком снегу.
В воздухе висела тонкая пелена тумана, который превращал заснеженные деревья, цеплявшиеся за крутые склоны, в жутковатые силуэты. Когда трое путников поднялись на первый гребень, вокруг них завыл и закружил ветер. Тропа резко пошла вверх, и вскоре они оказались над пеленой тумана. Из аспидно-серого неба крупными нескладными хлопьями валил снег, который прилипал к одежде, напоминая мокрые перья.
Склон стал ещё резче, и двигались они теперь намного медленнее. Слева от них оказалась вертикальная скала, а справа – покатый спуск. После пяти минут тяжёлого подъёма Кара остановилась на выступающей заснеженной скале. Илай и Мика остановились позади неё, и все трое стали разглядывать долину, которая расстилалась под ними, а затем поднималась вверх, заснеженная и крутая. Мика смог рассмотреть тусклый, размытый туманом свет ламп на частоколе Глубокодома.
Над ними устремлялись ввысь края долины, отвесные и головокружительные. С неба уже начинал просачиваться дневной свет.
– Здесь мы и будем стоять на страже, – сказала Кара. – Пока холод не станет уж совсем нестерпимым. А там начнём продвигаться дальше. В такую погоду нигде не стоит останавливаться надолго.
Выступающая скала была первым из нескольких удобных наблюдательных пунктов Кары. Следующий был на изгибе поднимающейся скалы. Потом – возле высокой пестревшей снежными пятнами сосны, которая росла под углом со стороны долины. А затем, когда приглушённый дневной свет стал ещё более тусклым, трое дозорных остановились на плоской каменной плите, откуда открывался вид на замёрзший водопад. Снега под ногами было совсем немного, и Мика подумал, что Авель, должно быть, стоял на этом же самом месте и сбрасывал вниз со скалы комья снега.
Каждый раз, останавливаясь, Кара подносила к глазу подзорную трубу и окидывала взглядом долину.
– Я смотрю, не появятся ли на снегу яркие пятна, – сказала она. – Или какое-то движение… – Кара опустила трубу, но её взгляд всё ещё был устремлён в долину. – Несколько недель назад я нашла одну женщину. Она добрела до гавани, но силы покинули её, и она так и не успела добраться до Глубокодома. Когда я добежала до неё, женщина ещё дышала, и я донесла беднягу до частокола. Но вскоре она умерла, – тихо вздохнула Кара, и с её губ слетело облачко пара. – Пути Создателя неисповедимы.
Трое путников продолжили подъём по восходящей стороне долины и были уже на полпути к вершине, когда Кара вдруг резко повернула направо и направилась вниз, петляя между деревьями. Мика пошёл за ней, радуясь, что не придётся подниматься дальше: хоть снег и прекратился, но чем выше они забирались, тем сильнее становился ветер. Он завывал и свистел между жёсткими ветвями, прорывался сквозь одежду. Мике даже подумать было страшно, каково сейчас было бы оказаться на открытом плато на самом верху.
Кара, шедшая впереди, нырнула под выступающий камень, села на валун в его тени и выжидательно посмотрела на остальных. Мика и Илай обменялись взглядами и, пригнувшись, последовали за ней.
– Это последний наблюдательный пункт, – сказала Кара. – Отсюда я и заметила вас вчера вечером.
– И мы этому рады, Кара, – с чувством сказал Мика, кутаясь в плащ и усаживаясь. – Не так ли, Илай?
Скалолаз ухмыльнулся, глядя в небо, и Мика догадался, что тот прикидывает, каковы их шансы выжить, если они покинут убежище в долине в такую погоду. Должно быть, он пришёл к выводу, что шансы малы, потому что покачал головой и посмотрел на Мику своими голубыми глазами.
– И где же вы были этим утром, пока я проверял наше снаряжение для дальнейшего путешествия? – спросил Илай.
