– Я… я помогал Каре, – сказал Мика; он зарделся, надеясь, что скалолаз не выдаст по этому поводу какую-нибудь остроту, которая заставит его покраснеть ещё больше.
– Мы консервировали фрукты, – сказала Кара. – Гигантские сливы.
– Гигантские сливы? – переспросил Илай.
– У них толстая кожура, – сказал Мика. – Фиолетово-чёрная. Но когда их почистишь, мякоть под кожурой – бледно-оранжевая.
Илай странно улыбнулся, его взгляд стал рассеянным.
– Если это то, о чём я думаю, то Джура называла их сладкими лимонами – у них вкус такой.
– Верно, – закивал Мика. – Как лимон, политый мёдом.
– Как же так, Мика! – воскликнула Кара и положила руку ему на плечо. – Ты же должен был раскладывать их по банкам, а не есть…
– Всего парочку, – сказал Мика, виновато улыбаясь; ему нравилось её прикосновение. – Только те, что я случайно прорезал слишком сильно.
– Тьфу-ты, – с досадой сказала Кара; её глаза сверкали. – Если и прорезал, то вовсе не случайно, – она повернулась к Илаю, – я никогда не видела, чтобы кто-то так ловко управлялся с ножом. И так быстро. Мы за три часа сделали работу, которая обычно занимала у меня целый день.
Илай отвлёкся от своих раздумий.
– Рад видеть, что ты готов помогать, Мика, парень, – сказал скалолаз. – В конце концов, мы никакие не бездельники, которые пользуются гостеприимством и ничего не дают взамен…
– Я это знаю, брат Илай, – ответила Кара. – Будь так, отец бы попросил вас уйти.
Илай промолчал. Его взгляд был прикован к замёрзшему водопаду внизу. Скалолаз медленно поднялся на ноги и вытащил из-под куртки подзорную трубу. Он поднёс её к глазу и навёл на замёрзший бассейн, к которому тянулся ледяной сталактит водопада.
– Вы кого-то заметили? – спросила Кара, наводя свою трубу на ту же точку. – Я не вижу никакого движения.
– Не совсем, – отозвался Илай. – Хотя, если вы пойдёте за мной…
Все трое стали неуклюже спускаться по склону. Толстый снежный покров выровнял поверхность скалы, и путники то и дело спотыкались о камни, которые не видно было под снегом, или застревали между ними. Падали на руки. Царапали голени.
Мика смотрел во все глаза, но в воздухе снова повисла густая пелена снега, и было непонятно, куда Илай их ведёт. Ему хотелось, чтобы завывающий ветер хоть на мгновение ослабел, но Кара вдруг поскользнулась и схватила Мику за руку – и тут он обрадовался, что ветер дует так сильно.
– Вон, – сказал наконец Илай, останавливаясь на горбатом валуне, блестевшем на фоне льда, словно драгоценный камень.
Замёрзший водопад был прямо перед ними. Мика поднял глаза и рассмотрел могучий столб волнистого льда, поднимавшийся и терявшийся в белой пелене высоко над ними. Вода замёрзла в абсолютном холоде, который лишил её движения, но всё же сохранил его иллюзию – плиссированные складки, морщинистые линии и пузыри. Лёд был прозрачный, как стекло, с вкраплениями бледного молочно-зелёного цвета; в самом низу, где водопад врывался в бассейн, брызги воды, замёрзнув, образовали нечто, напоминающее корону из хрусталя. Илай присел рядом с ней, и Мика подумал было, что внимание скалолаза привлекли именно замысловатые изгибы льда. Но тут он увидел змея. Он был невысокого роста, округлый, размером с крупного индюка.
Мика положил руку на плечо скалолаза, и тот обернулся.
– Сквобозмей, – сказал Илай. – Прекрасно отъевшийся перед настоящей зимой – но убитый жаждой.
Три пухлые лапы змея и одно из его коротких треугольных крыльев вмерзли в лёд. Попав в ловушку, существо, должно быть, боролось, чтобы освободиться. Об этом свидетельствовала замёрзшая кровь вокруг когтей на четвёртой лапе. В изнеможении змей упал на живот и сдался холоду, который остановил его сердце и покрыл инеем глаза.
– Я увидел его с твоего наблюдательного пункта, – объяснил Илай Каре, указывая туда, откуда они пришли.
Скалолаз достал из-за пояса нож и наклонился. Схватив сквобозмея за заднюю лапу, Илай начал пилить голеностопный сустав лезвием с блестящими зазубринами.
– Клянусь всем святым, – бормотал он, вытирая пот со лба. – Это всё равно что резать камень.
Он принялся пилить с новой силой, затем ударил место разреза ботинком и сломал лапу в суставе. Вскоре он справился со второй задней лапой, потом с передней, а когда подрезал у основания крыло, тело змея высвободилось. Оно было похоже на валун. Илай обхватил его руками, прижал к груди и неловко поднялся на ноги.
– Пора возвращаться, – сказал он. – А то и мы замёрзнем здесь, как этот несчастный змей.
– Сквобозмей! – Килиан восторженно хлопнул в ладоши. – Чудесно. Это действительно хорошее угощение.
Пророк поднял руку и щёлкнул пальцами, откуда-то из темноты к нему сразу же подбежали двое жителей Глубокодома. Они уважительно склонили головы перед Килианом и коснулись полей своих шляп, затем, по молчаливой команде пророка, освободили Илая от его ноши и снова скрылись.
– Повара окажут ему честь и приготовят его как следует, а мы почтим его во время трапезы. – Пророк повернулся к дочери, которая передала рог следующему дозорному, повесила плащ и стояла теперь у входа в хранилище рядом с Микой. – Верно ведь, дочь моя?
