Кара ненадолго замолчала, и Мика воспользовался этим мгновением, чтобы изучить её профиль. Высокий лоб, щёки в веснушках. Мягкие губы с намёком на зарождающуюся улыбку. Она была прекрасна, эта девушка из Глубокодома, – Мику как током ударило от этой мысли, – и она любила его.
– Много лет назад, когда моему отцу был всего двадцать один год, он отправился на поиски, – наконец заговорила Кара. – На поиски истины. Он покинул равнины и окунулся в дикость пустоши, не имея ничего, кроме одежды, что была на нём. Отец доверился Создателю, надеясь, что Он пошлёт ему пищу и кров, в которых он нуждался…
Мика слушал, понимая, что она повторяет заученный рассказ: вероятно, это была история самого Килиана, которую он так часто рассказывал дочери, что та прочно укоренилась в её памяти.
– И Создатель не оставил его, – сказала Кара с сияющими глазами. – Целый год мой отец бродил по пустынным просторам, еле перебивался скудным пропитанием, которое можно было найти в пустоши. Когда его мучила жажда, Создатель направлял его стопы к воде. Когда его одолевал голод, Создатель помогал отцу найти пищу. Давал убежище от дождей и песчаных бурь, а когда налетели жалящие ветры настоящей зимы, Создатель привёл его сюда. – Кара замолчала. – И к тому времени отец уже был не один.
Мика приподнялся и тоже положил голову на руку, повторяя позу Кары.
– По пути к нему присоединились девять последователей, – продолжала девушка. – Четверо мужчин и пять женщин. Заблудшие души, скитавшиеся по пустоши каждый по своей причине… – Кара замолчала. – Одной из них была моя мама. Я не знала её, – тихо добавила девушка, и Мика заметил, как, говоря о прошлом, она устремила взгляд куда-то вдаль. – Я помню только своего отца. А её – совсем нет. Но отец говорил, что она была умной, смелой и решительной, и что ради неё он сделал бы что угодно. Но…
Глаза девушки наполнились слезами. Одна покатилась по щеке, Мика протянул руку и смахнул её кончиком пальца. Кара посмотрела на него и храбро улыбнулась.
– Она умерла? – спросил Мика.
Кара всхлипнула.
– Как я уже говорила, – тихо сказала она, – пути Создателя неисповедимы.
Она сложила обе руки перед собой, будто молилась, лёжа на боку. Мика взял её руки в свои и ободряюще сжал их. Кара снова всхлипнула и продолжила рассказ:
– Итак, остались мы с отцом и ещё восемь его последователей. Но вскоре стали приходить и другие, путники и скитальцы, которые случайно набредали на Глубокодом. Были и те, кто, услышав рассказы о нашем поселении, отправились искать его – беспомощные, обездоленные души, потерянные, но нашедшие своё истинное призвание здесь, в Глубокодоме. Отец предложил им кров, пищу и, главное, защиту. С одним лишь условием: как он сам подчинился воле Создателя, так и вновь пришедшие клялись подчиниться ему – вот и всё, чего отец просил взамен.
– Что ж, – кивнул Мика, – твоему отцу повезло найти такое место.
Кара нахмурилась.
– Мика, ты меня не слушал? – спросила она, и в её голосе зазвучали резкие нотки. – Я же говорила, удача здесь вовсе ни при чём. Создатель направлял его, и отец следовал Его воле. Кроме того, – добавила Кара, – когда он впервые попал в Глубокодом, здесь не было ничего, кроме того помещения, что сейчас служит кладовой. Всё остальное было выкопано людьми, камень за камнем. Рукотворные туннели соединили подземные пещеры, большие и маленькие, – она указала рукой, – как эта.
– Эта – моя любимая, – улыбнулся Мика.
– И моя, – сказала Кара, прижимаясь к Мике.
Она крепко обняла его, положив подбородок ему на плечо. Затем она чуть отстранилась и прильнула щекой к его щеке.
– Не хочу больше говорить, Мика, – сказала она. – Поцелуй меня.
И Мика был рад повиноваться.
Звук горна печальным воем пронёсся по Глубокодому. Кара села на шкурах.
– Дозорный, – сказала она. – Кого-то нашли.
Мика перевернулся на спину и закинул руки за голову. Он смотрел, как Кара встаёт, как прячет своё хрупкое тело под толстой юбкой и блузой с застёжками до самой шеи, как забирает свои длинные блестящие волосы под белый капор.
– Ты так и будешь лежать там? – спросила она.
Мика приподнялся и сел на ложе. Голова у него шла кругом, всё ещё шальная от их недавней близости в этой пещере с мерцающим светом, от тёплого, умиротворяющего ощущения тела Кары, прильнувшего к нему. Никогда ещё Мика не чувствовал себя таким защищённым. Ни на равнинах, ни в Высокой стране. Ни с Илаем.
Ни с Фракией…
Он сбросил с себя одеяло из змеиной шкуры и оделся. Когда он натягивал второй ботинок, рог зазвучал снова, на этот раз громче.
– Скорее! Все соберутся у частокола, и отец заметит, если нас там не окажется, – взволнованно сказала Кара, выбираясь из маленькой пещеры в узкий туннель.
Мика схватил свою куртку и поспешил за ней.
В хранилище уже толпились братья и сёстры Глубокодома. Среди них был и Килиан с раскрасневшимся от нетерпения лицом, и Мика поймал себя на мысли: вызвал ли их с Илаем приход такое же сильное возбуждение?
