Секрет подземелья полностью

Он снова откинулся назад и замер, услышав голоса. Детские голоса. Они доносились с другой стороны стеллажа.

Мика повернулся и стал всматриваться в щель между огромной банкой с надписью «Кукурузный мёд» и такой же с ярлыком «Маринованная свёкла».

Он увидел с десяток или больше детишек – девочек в домотканых юбках и белых блузках, мальчиков в серых плащах; позади каждого лежала его красная шляпа. Дети расселись на каменном полу полукругом, спиной к Мике. Перед ними на низком стуле сидел пророк Килиан. Он рассказывал им историю. Голос у него был мягкий, но выразительный, и свои слова пророк подкреплял жестами.

– Их было целых сто, вот сколько их было у змеевода, – говорил Килиан, широко распахнув глаза, и малыши открывали рты при мысли о таком невообразимом множестве. – Сто змеев он растил с тех самых пор, как они вылупились. Но потом случилось знаете что?

Дети покачали головами.

– Один из них пропал.

– О-ой, – протянул маленький мальчик.

– И осталось только… Сколько же змеев осталось?

– Девяносто девять, – хором ответили дети.

– Правильно, девяносто девять, – подтвердил Килиан. – Девяносто девять змеев. Но тот змеевод – знаете что? Он никак не мог перестать думать о том, сотом змее. О том, который покинул стаю и потерялся. И змеевод отправился искать его. Он брёл по пустоши дни и ночи напролёт, поднимался и спускался, шёл и шёл, пока наконец не обнаружил змея, измученного и одинокого, на высоком уступе.

Дети радостно захлопали в ладоши.

– Он взвалил змея себе на плечи и понёс обратно в пещеру, где тот воссоединился с остальными. Змеевод был счастлив, что все они снова вместе.

Прищурившись, Килиан обвёл взглядом детей, останавливаясь на каждом из них.

– А теперь скажите: как вы думаете, кто это был?

Мальчики и девочки озадаченно глядели друг на друга. Затем одна девочка неуверенным голосом спросила:

– Вы?

Килиан рассмеялся.

– Это хороший ответ, Эстер. Но нет. Не я. Это был кто-то, гораздо более важный, чем я.

Дети снова стали переглядываться. Важнее брата Килиана? Кто во всей пустоши может быть важнее брата Килиана? И тут один из мальчиков взволнованно выпалил:

– Создатель!

– Правильно, Тобиас, – сказал Килиан, медленно кивая, и Тобиас оглядел всех вокруг, сияя от гордости. – Тем змееводом был сам Создатель. И неважно, сколько змеев у Него оставалось, но именно тот заблудший змей, которого Он нашёл и вернул домой, когда тот сбился с пути, наполнил Его такой радостью. Все мы – как те змеи, все мы важны Создателю… Ты, и ты, и ты, и ты… – говорил Килиан, поочерёдно указывая на каждого ребёнка, и дети радостно смеялись в ответ.

Затем пророк выпрямился и сложил ладони вместе.

– Что ж, теперь бегите заниматься делами, – велел он. – Идите, идите, – подмигнул пророк. – И смотрите, чтоб никто не сбился с пути.

Дети повскакивали и побежали прочь из кладовой, смеясь и болтая. Их нетерпеливые голоса эхом разносились по туннелю. Килиан встал и обошёл стеллаж, оказавшись возле Мики.

– Так это ты, брат Мика, – сказал пророк, глядя на него. – То-то мне показалось, я заметил чей-то глаз, подглядывающий через полки. Что ж, подслушиваешь, как настоящий житель Глубокодома…

– Я не хотел… – Мика покраснел, стушевавшись перед отцом Кары.

Но Килиан только улыбнулся и похлопал его по плечу.

– Я знаю, что тебе было неспокойно, – сказал он подчёркнуто любезно. – Выжить в пустоши непросто. Даже здесь, в Глубокодоме, кое-чем нужно жертвовать для всеобщего блага. Уединением, конечно. И некоторыми свободами – делать, как нам вздумается, идти, куда хочется… Но ведь это мелочи по сравнению с защитой, которую дарит нам Глубокодом. – Килиан взял руку Мики в свои и с теплотой сжал её. – Глубокодом защитит от всех опасностей и невзгод мира, Мика. И подарит шанс быть любимым.

Мика заглянул в глубокие карие глаза пророка Килиана. В них не было ни обвинения, ни осуждения. Только одобрение. Мика почувствовал себя глупцом. Конечно, ему нужно остаться здесь, целым и невредимым, счастливым, как остальные жители Глубокодома, быть вместе с Карой. Широкая улыбка расплылась по его лицу.

– Похоже, я как тот змей, – сказал Мика.

И Килиан кивнул в ответ, не сводя с него пристального взгляда.

– Похоже, что так, – сказал пророк. – Брат Мика.

Той ночью Мика спал лучше, чем все последние недели. Проснувшись, он услышал звук рога, громкий и бодрый. Он эхом разнёсся по туннелям Глубокодома, наполняя пещеры своим призывным воем.

Кто-то ещё пришёл в долину, подумал Мика. Кто-то ещё прибыл в Глубокодом.

Мика потянулся за рубашкой и замер. Там были две стопки одежды. Одна – неаккуратная, из сброшенных прошлой ночью как попало вещей: старая рубашка, потёртые штаны и добротная куртка, которую сшил Илай. Другая же стопка была тщательно сложена: серый плащ, домотканые штаны и рубашка; поверх всего этого лежала красная соломенная шляпа. Рука Мики дрожала, когда он потянулся сначала к одной стопке одежды, затем ко второй. Снаружи снова донёсся звук рога.