Мне хотелось бы видеть в ней не ведьму, врачующую солдат, а обычную женщину. И встретиться с ней хотелось бы не на поле битвы, а где-то там, в реальной жизни, стать простым человеком – кузнецом или плотником. Без войн и колдовства. Я бы сорвал ей цветы и пригласил на прогулку, не думая о долге перед страной
Как давно меня посещали подобные мысли? Я уж и не помню. Женщины для меня всегда занимали последние позиции. Я, по молодости рядовой солдат, а сейчас командир, чаще всего думал о тренировках и схватках с противником. Так было должно. Я сам выбрал такой путь.
Становилось всё труднее держать глаза открытыми. Сквозь пелену уловил на её лице равнодушно-печальное выражение. Ведьма часто видела смерть, и я понял, она не в силах мне помочь, мое время сочтено.
А дальше все закрутилось: принц, солдаты, топот лошадей, странный лес, старуха – и меня унесло сновидение…
– Проснулся, – услышал я откуда-то сбоку и, повернувшись на голос, увидел Истара.
– Ага. Друг, ты, кажется, спас мне жизнь.
– Ты, кажется, спасал мою не раз, разве я не могу отплатить тебе тем же, – произнес Тар.
Я усмехнулся, поднимаясь с постели.
– Если ты можешь встать, нам стоит поторопиться.
Мышцы ныли, но усталость исчезала с каждым движением.
– Ну-с, раз наш долг перед родиной выполнен, нам нужно скорее убираться, а после хорошенько надраться, мой друг.
Выходя из хижины, я не нашел ведьму.
– Где девчонка? – уточнил я.
– Ушла ночью, когда обряд по твоему воскрешению из мира неживых был закончен. Приглянулась?
– Хотел поблагодарить. Если бы не она, меня бы здесь не было.
– Не переживай, Корона отблагодарит ее и старушку, которая и провела ритуал, за твое спасение, нужно только вернуться домой, – ответил Тар, прорубая мечом заросли, которые вели к узкой тропке. Я вел лошадей под уздцы, следуя по новой дороге.
– Ну-с, найду ее позже.
– Приглянулась, – ответил он сам себе и улыбнулся.
Из леса мы выбрались быстро, а до поселения, казалось, добрались еще быстрее.
Лошади привели нас в маленький городок, в который мы часто выбирались с солдатами.
Проходя по улицам, я буквально чувствовал вкус победы на губах. Люди выходили из жилищ, не боясь за свою жизнь или жизнь своих детей. Во взглядах больше не было того страха, что заставлял трястись по ночам. А ведь многие из ребятишек родились в военное время и совсем не знали покоя до сегодняшнего дня. Мужья вернулись домой победителями. Каждого из них ждали и встречали криками, осыпали благодарностями. Шествуя по узким переулкам, мы видели горожан, которые махали нам, кланялись и желали удачи. Мальчишки хотели подержать в руках меч, который помогал избавиться от скверны, старики со слезами на морщинистых лицах обнимали внуков и, наконец, спокойно, без тревоги вдыхали пыльный воздух улиц.
– Да благословит тебя Свет! Да будет светла ваша дорога! – кричали нам жители.
Пройдя по украшенной площади, мы свернули на улицу с магазинами, овощными лавками и таверной, которую не раз посещали с другими солдатами. Помню, раньше рынки переливались самоцветами. Камни всех мастей и цветов: азурит и бирюза, жемчуг, купленный за гроши у Морских. Множеству других камней я и не знал названия.
Сейчас горожане радовались и, за неимением прочего, выкладывали на прилавки все, что смогло сохраниться в уцелевших домах. Старушки раздавали семечки и яблоки детям, а сами танцевали, смеялись и пели скорбную военную песнь.
Меж славных рек и лазурных скал
Нам птичью песнь ветер шептал
Великий край, родная земля,
Под белым флагом два синих крыла
И вот пробил звон скорби людской,
Великий край повстречался со тьмой.
Не знали мы, как страшен удар.
Война началась, Конринхол угасал.
Шли дни, и вот наш род поредел,
Каждый дом без мужчин опустел,
И бились они меж собой до конца,
Ведь тьма разрушает сердца.
Спустя года повелел наш король:
Я дочь отдам, если встанешь со мной.
Морской народ согласился помочь,
Принцессу отдали чудовищу вод.
Семь долгих лет дожидались конца,
Наш родной край поглощала чума.
Здесь птичий люд, в небесах два крыла,
Но раны они не оставят в сердцах.
Прошла война, вернулись сыны,
Наш славный край вновь увидел цвета,
Ликует люд с счастьем в глазах,
Птицы вернулись домой навсегда…
Женщины потерявшие мужей, даже не имея такого количества шрамов, как никто подходили под наш девиз “раны на коже, но не в сердце” – они не утратили веру в будущее под крылом Светлой Матери. Я на секунду дал себе поблажку и залюбовался этой простой красотой.
– Рос, идем. Еда стынет! – открывая скрипучую дверь, прокричал Истар.
Внутри таверны было тепло и уютно: шумные разговоры мужчин и стук деревянных стаканов звучали от каждого стола.
Мы увидели знакомых солдат и пошли к ним для приветствия.
– Кто-нибудь знает, что там с командиром третьих? – донеслось до нас, когда мы почти подойдя к столу.
– Я слышал, что принц увез его с одной из полевых.
– Точно-точно! – помотал указательным пальцем солдат, продолжая. – На Иэнгоре ровного места не осталось, так сильно его задел смрад.
– Принц увез Иэнгора? – спросил еще один.
– Наша славная парочка, – икнул, – командир и русалочка, – хохотнул хмельной вояка.
