Решение моих проблем так близко – рукой подать, но я не готова, никогда не буду готова отказаться от себя настоящей.
– Дитя. – Орингелла втянула воздух, заполнив легкие полностью, и шумно выдохнула. – Давай я сделаю настой, которым ты будешь смачивать следы тьмы, он сможет унять боль. Но если настойка арники перестала помогать, вряд ли действие снадобья продлится долго.
Я поморщилась. То же самое говорила Луа, когда я приходила к ней лечить раненого солдата.
– Пожалуйста, – сказала я смиренно, одновременно снимая плащ. Он скрывал от чужих глаз шрам, который тянулся от кончиков пальцев по всей левой руке, поднимаясь дальше, вверх по шее и лицу, заканчиваясь у линии волос. – Подумай, кто еще может помочь мне.
Орингелла достала пару склянок с мазями, разложила их перед собой на столе и открыла каждую. В первой явно была сыворотка на основе алой герани – мы использовали ее для обезболивания. По запаху я определила, что в остальных баночках хранились зелья на основе алоэ, брусники и облепихи, а также багульника. Орингелла достала миску, в которой смешала все ингредиенты и растолкла в ступке листья мяты. Чтобы мазь сработала в полной мере, темные заговаривали ее, используя руны, измененные темной магией. Она нарисовала в воздухе символ, похожий на Вура: две зигзагообразные линии, заключенные в незамкнутый круг с точкой.
Руна, как клубок, прокладывала нить от одного места в другое. Мы использовали Вура для освещения или обнаружения пути. В руну она добавила и другие символы, из-за чего смысл начертанного терялся, ведь мои познания ограничивались светлой магией. Я, конечно, могла изучить темные руны, покопавшись в древних письменах, но решила отгородиться от этого, чтобы не искушать судьбу и свою стойкость.
– Садись и перестань думать о плохом. Всем порой нужна передышка. Останешься у меня на ночь, а я пока отправлю сапсанов с посланием к нескольким ведьмам моего ковена.
Темные не были плохими людьми, просто их вера претила моей. Они использовали чужую силу вкупе со своей собственной. Но, как любое проклятье, скверна имела свой недостаток. Она могла потребовать взамен твое тело, душу или что-то иное в уплату долга. Какой бы ужасной ни оказалась расплата, темные свято верили в смысл и предназначение, верили в силу хаоса.
Смешав все в единую скользкую, абсолютно неприглядную жижу, Орингелла принялась за мою искалеченную шрамами руку. Поверх мази она наложила еще несколько темных рун, но я не стала смотреть, каких именно. Боли я почти не чувствовала. После лечения, хоть и ненадолго, всегда наступало опустошение, и я ждала его. Подобный эликсир я брала у Луа в один из дней первой седмицы месяца. Как она попадала к светлой, мне неизвестно.
– Ложись и постарайся поспать.
Я заняла единственную кровать в хижине, но постоянно просыпалась от неприятных снов-воспоминаний.
Снилось, что я все еще на поле боя, ищу раненых, которых не могу спасти с помощью магии, дарованной мне при рождении. Дальше сон менялся, и я уже наблюдала, как умирал тот командир. А Истар, тряся меня за плечи, искал помощь в моих глазах и беззвучно плакал.
Сон, который я увидела последним, приходил ко мне мне чаще прочих, как предзнаменование:
Солнце стало подниматься над горизонтом, а я так и не смогла заставить себя крепко уснуть. В окно постучал клювом первый посыльный.
Темная еще не ложилась – ночь была их временем. Открыв окно, Орингелла похвалила птицу и дала лакомство – дождевых червей, которых хранила в банке с землей.
– Что там? – спросила я, наспех надевая жилет полевых ведьм и выходя в кухню.
– Тш-ш, – усмирила мой пыл Орингелла, читая послание до конца. – Кажется Мать Света услышала тебя, Арма. Одна из моих сестер, Давина, пишет, что у нее нет такого лекарства, но есть знание, которое будет для тебя полезным.
– Где она живет? Как быстро я смогу туда отправиться? – ответила я в нетерпении.
– Путь будет неблизким, Арма, не зря Луа послала тебя ко мне. Только у меня есть амулет, который поможет тебе видеть тропу. Она живет в предгории у самого подножия замка Синей Птицы.
– Значит, придется потерпеть.
Глава 4. Знакомые запахи
Истар
Опьяненный запахами азалии и калины, растущих в лесу, я скакал по лесу, не в силах остановиться. Дикие яблони осыпали меня лепестками, словно снег, выпавший в начале мая. Мне нравилось это время года – весна. Нравилось ездить по полям, отдаляясь все дальше от горных склонов, быть единым с лошадью, скакать на ней верхом, не чувствовать землю под ногами, а ощущать под собой верного жеребца, с которым и в огонь, и в воду, да хоть на край света! В такие моменты забываешь обо всем, сливаешься с большим и сильным животным в единое целое.
Не заметил, как солнце начало клониться к закату. Подул легкий вечерний ветер, окутывая меня холодом. Пора возвращаться – я повернул в обратном направлении.
