Даррен. Джордж Клуни. Петра отодвигает стул, засыпая его мукой и оставляя крошечные кусочки теста висеть на челке. Этого она меньше всего ожидала. После похода в театр они с Дарреном почти не общались из-за всей этой суеты по поводу окончания семестра. Он ей даже открытку не подарил. Единственный подарок в школе она получила в «Тайном Санте» (покупаешь подарок за пять фунтов и кладешь в лотерейный мешок; Петре досталась пара колготок в сетку), поэтому она не ждала от него никакого презента. На самом деле она вообще ничего не ждала. Они чудесно провели вечер. Сидели высоко, смотрели вниз на золото и багрянец кресел; пьеса была забавной (Алана Эйкборна) и хорошо сыгранной; они чудесно поужинали в итальянском ресторане, чокнулись бокалами, и Даррен сказал, как ему очень понравился вечер. А потом – ничего. Он к ней даже не прикоснулся, если не считать помощи с надеванием пальто. Может, он гей или подумал, что ей неинтересны мужчины? Надо было надеть каблуки хотя бы в этот раз. Они прошлись до ее дома, и он протянул руку, почти, но не до конца, прикоснувшись к ней. «Спокойной ночи, – сказал он. – Спасибо». Вот и все.
– Даррен! Привет.
– Счастливого Рождества и все такое.
– И тебе того же, – с замирающим сердцем Петра видит, что на кухню забрел Гарри. Если и было что-то на свете, что он ненавидел больше, чем телефон, так это ее, разговаривающую по нему.
– Я хотел спросить, не хочешь ли ты пойти со мной на вечеринку сегодня?
– Вечеринку? – Если бы он сказал: «На человеческое жертвоприношение с ритуальными плясками», Петра бы удивилась не так сильно.
– Да. Алан из научного отдела устраивает рождественский вечер. Как тебе идея?
Петра сдерживает смех. У Алана из научного отдела борода на все лицо, и он коллекционирует фигурки из «Звездных войн». Более непривлекательной идеи она представить себе не может. Гарри начинает дергать ее за рукав.
– Мам! – шипит он.
– Я, если честно, не могу, – говорит она. – Моя мама приедет.
– А как насчет того, чтобы выпить? По-быстрому.
– Извини, не думаю, что у меня получится.
– Мам! – визжит Гарри, выпучив глаза от ярости.
– Как насчет прогулки по пляжу? В десять. Я принесу шампанское.
– Ма-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ма!
– Хорошо, – наконец соглашается Петра. – Звучит мило.
И она очень аккуратно кладет трубку, словно боясь ее сломать.
Эмили и Пэрис в одной из пристроек к дому вместе собирают велосипед для Чарли. В такие моменты Эмили скучает по Полу больше всего. Он хорошо справлялся со всеми традиционными мужскими делами: вешал рождественские гирлянды, чинил предохранители, заделывал проколы, спал с женщинами вдвое моложе него. Но Эмили должна признать, что Пэрис – отличная замена. Ей самой уже давным-давно отвели роль помощницы: Эмили подает гаечный ключ, держит велосипед, бормочет тактичные слова поддержки.
– Все-таки Чарли избалованный, – неразборчиво говорит Пэрис с полным ртом гаек. – У меня не было велосипеда в три года.
– Милая! У тебя он был!
– Тот, что достался от Сиены. Это другое.
– Мы потом купили тебе собственный, – защищается Эмили. – Такой красный, четырехколесный.
– Да, – говорит Пэрис, припоминая, – я любила тот велик.
– Помнишь, как ты хотела с ним спать ложиться?
– Я даже связала ему шарф зимой.
– Ты называла его Малькольмом.
– Да. Не знаю почему.
Они умолкают на минуту. Эмили думает о доме в Клэпхэме, о его скрипучих досках и неудобных углах, о витражах на входной двери и виде на крыши из окон. «Настоящий семейный дом», – говорила она раньше (в основном когда защищала беспорядок, что добрался до каждой поверхности и осел в подвале, словно ил). Они раздали все игрушки Сиены и Пэрис к тому времени, как родился Чарли. Их запоздалый ребенок. «Это произошло случайно?» – затаив дыхание, спрашивали друзья; но нет, это было совсем не случайно. После того как Пол примчался за ней в Брайтон, заявляя о своей вечной любви, обещая ей что угодно, лишь бы она вернулась, она сказала, что хочет переехать в Италию. Ей пришлось уехать из Клэпхэма, где Другая Женщина жила всего в паре улиц. Она хотела новых сложностей, хотела начать с чистого листа, и она до сих пор, после стольких лет, была влюблена в Италию. Поэтому они с Полом приехали в Тоскану, отправились в поездку по насыпной дороге и увидели виллу «Серена». В ту ночь в отеле в Сиене был зачат Чарли.
Эмили дрожит, держа колесо велосипеда. В пристройке, в которой раньше была маслодельня, очень холодно (здесь все еще на полу лежит плитка, а решетчатые окна расположены высоко). Когда-то они с Полом планировали переоборудовать пристройки в автономные домики, чтобы их можно было сдавать в аренду и зарабатывать кучу денег. Но деньги иссякли еще до того, как закончился ремонт главного дома, и автономные домики, как и бассейн, остались недостроенными, став свидетельством их наивности.
– Мам? – ход ее мыслей нарушает обвинительный тон Пэрис. – Почему ты не сказала мне, что у папы появилась девушка?
– Извини, – говорит Эмили. – Я собиралась.
– Какая она?
– Мы не знакомы. Ее зовут Фиона. Она фитнес-консультант.
– Круто.
