– А это… – Руперт сник. – А я уж думал, прониклась ты ко мне симпатией. Я же видный жених, Арина. И дом свой есть, и должность хорошая. И деньги на счету. Пойдем со мной на свидание, а?
Его взгляд изменился и стал таким… ну, таким… Вот был у меня в детстве мелкий собакен, он так же в глаза смотрел, когда я есть садилась. Каждую ложку, отправленную в рот, этим взором провожал. В итоге еда с тарелки перекочевывала ему в миску.
И этот такой же… зараза блохастая.
– Я подумаю, – процедила я, коря себя за слабость. – А сейчас документы.
– Что значит, подумаю?! – раздалось над моим ухом со спины. Мадам Джакобо забыть о себе не давала. – Тебе зачем этот пушистый бугай? Ты хоть знаешь, сколько шерсти остается после оборотня на простынях? Да они линяют похлеще котов. Замучаешься чистить. А эти их особенные дни! Живи от полнолуния к полнолунию, в ожидании слезных истерик. То у них стенания с воплями – ты меня не любишь. То им кажется, что они недостаточно красивы… То измены мерещатся… То хвост седеет. Это же как ПМС, только мужской и намного хуже…
Вернувшись в приемную, я зорко оглядела пространство. Что-то изменилось. И запах такой… козлиный. Осмотрев пол на наличие специфического горошка, выдохнула. Нет, я ни на что не намекала, но…
Но…
Здесь в кареты впрягают кентавров, а на парковке лежали пахучие кучки… Так что… Стоит смотреть и под ноги тоже…
И все же что-то не так.
– Нет, ну, это дурной тон! – проворчали за моей спиной. – Дарить женщине маки. Какая пошлость!
Мой взгляд метнулся к камину. Да, действительно букетов стало два. Кто-то заботливо пристроил туда еще и маки. Маленький букетик из пяти ярких красивых цветочков.
Мое сердечко дрогнуло.
Стыдно признаться, но никто прежде мне цветы не дарил. Даже ромашек или дачных гладиолусов. Одуванчик разве что, и то дело было в детском садике, так что несчитово.
Пожав плечами, я подошла и вытащила розовую однотонную карточку.
«Моей путеводной луне, Арине. Орхан».
– Ага, а путь тот, освещенный луной, до ближайшего загса, а дальше все! Приплыли, сушите весла! И начнется тяжелая бесправная жизнь жены орка. И хорошо, если это будет старший сын, так обслуживай только его маменьку. Бегай с чайничками, подливай чай и молись, чтобы младшие братья быстрее нашли тех несчастных, что тебя подменят. А Орхан, насколько я помню, единственный сын и пятый ребенок в семье. То есть там еще четыре золовки, которым слово не скажи… Нет, ну надо же при таком раскладе, он еще смеет маки тащить. На что он рассчитывает? На твою неопытность и наивность. Вот уж кому холостяком помереть!
Обернувшись, я подозрительно взглянула на призрак. Ну, ясно-понятно, ей нужно женить сына, только чего она от меня женихов отваживает?
Демонесса всплеснула руками.
– Я, вообще-то, о тебе забочусь, Арина… – Ее взгляд стал таким… подозрительно честным. – Это ведь по моей инициативе ты сюда попала. Жалко будет видеть тебя несчастной. Затюканной. Ты только представь: они за столом сидят, ужинают, беседы ведут, а ты, сноха бесправная, бегаешь между ними, блюда меняешь, чай подливаешь, лепешки подкладываешь. Одной то принеси, второй это подай. А есть сможешь, только когда они из-за стола встанут. И муж твой за тебя не вступится, потому что традиции. Потому как, так и положено. Кстати, хлеб орки едят исключительно домашний. Каждое утро сноха встает с первыми лучами солнца и ставит опару…
– Ладно, все, – недовольно перебила я ее. – Мне и серенады хватило. Но что не так в маках?
– Ну, так, дикий цветок мака – это прямой намек на то, что мужчина желает вступить в интимную связь. И дарить такое незамужней женщине!..
Демонесса всплеснула руками и покачала головой.
– Хм…
Я коснулась яркого красного лепестка.
– Что значит, это твое «хм»? Арина! Ты о чем думаешь?
– Хм… – повторила я и улыбнулась.
Пока я разглядывала неприличный букет, дверь в кабинет начальника распахнулась и на пороге возникло его рогатейшество. Пылающие глаза быстро нашли взглядом обнову. Как-то странно оскалившись, он стремительно подошел к камину…
Через секунду мои красивые маки уже летели с пятого этажа вместе с вазой.
– Вы… – взревела я. – Вы… Варвар! Это были мои цветы, вы не имеете права их выбрасывать!
– Имею, – усмехнулся он. – А будешь вопить и тебя выкину!
– Надорветесь! – прошипела я. – Вот поэтому у вас и нет нормальной женщины. И не будет! Вы же мужлан невоспитанный.
– У меня есть все! – зарычал он.
– Ага-ага, сказала бы я, кто у вас там есть. Но оно и неудивительно, если вы даже чужой женщины букеты выбрасываете, своей ни в жизнь подарить не догадаетесь. Не смейте трогать мои вещи. Эти маки были милы моему сердцу!
Он уставился на меня, а у самого чуть пар носом не пошел.
– Пойдешь со мной на ужин!
– Лучше на диету! Но даже в одном ресторане с вами за разные столики не сяду.
– Я приказываю!
– А я игнорирую! Давиться едой в вашем присутствии не входит в мои должностные обязанности. И вот вам документы.
Я сунула ему в руки все, что отдал мне Сепп.
