– Эмм, девушка, да я не против вашей кроватки, но почему вы на меня кричите? – вздрогнув, я обернулась и сообразила, что за моей спиной стоит наг и, прикусив клыками нижнюю губу, придурковато лыбится.
Моргнув, я перевела взгляд на демонессу, хихикающую в кулак.
«Да черт ее побрал бы! – простонала я мысленно. – Эту приставучую, кроме меня, ведь никто не видит. Выходит, красуюсь я здесь, как дура, на тротуаре и ору на воздух».
Наг продолжал стоять и лыбиться.
– Простите, – пробормотала я смущенно. – Нервы. Отработала и, вместо отдыха, поплелась вот искать одну гному. А оно мне вообще не надо… В общем, спускаю пар, возмущаясь в никуда.
– А-а-а, – мужчина подошел ближе. – Ну, если вы здесь уже стоите и нужна вам гнома, то путь ваш дальнейший лежит в одну из этих таверн.
– В «Ужаленный поросенок», – кивнула я.
– Замечательное место. И там чудесный эль, – закивал наг. – Позвольте мне пригласить вас туда и угостить. Признаюсь, встретить такую красивую человечку на наших улицах большая редкость. Я не могу не воспользоваться моментом и не познакомиться с вами.
– Еще один! – в сердцах фыркнула мадам и подлетела к змеелюду ближе. – Вам что она всем, медом помазана?
Я в ответ мило улыбнулась мужчине и приказала себе не смотреть на черный чешуйчатый хвост. А в голове яркой картинкой вспыхнули жалобы завхоза – высиживаешь им яйца, а уважения никакого.
Представила себя на кладке белых крупных наговских яиц, и знакомиться разом расхотелось. Нет, не доросла я еще до такой великой любви.
– Боюсь, я здесь все же больше по делам, – под впечатлением от своей фантазии попыталась я мило отказать незнакомцу.
– Жаль, – кажется, огорчился он, но настаивать не стал…
Через каких-то десять минут я уже сидела в «Ужаленном поросенке» и ждала заказанное фирменное блюдо – «Свиные ребрышки под медом».
– Мы не объедаться сюда пришли, – вопила надо мной бестелесная субстанция, которую я старательно не замечала.
Я следила за невысокой, полной девушкой примерно моего возраста, может, чуть старше, которая расхаживала с большим подносом по залу.
Вокруг галдел народ. На небольшой сцене играл скрипач. И не абы как, а задорно и весело.
Наконец, гнома поравнялась с моим столом.
– Простите, вы Сара? – остановила я ее.
– Да.
Она с напряженным интересом осмотрела меня, пытаясь признать.
– Мы незнакомы, – помогла я ей. – Но у меня к вам разговор.
– Простите, некогда…
Ее взгляд стал еще подозрительней.
– А так? – выложила я на стол десять монет.
– Возможно, найду несколько минут. – Она скользнула за мой стол. – Что у вас?
– Господин Инчиро Джакобо. Вам это имя знакомо?
– Шутишь, человечка? Да его здесь каждая собака знает. А моя мамка у них в доме работала. На эту напыщенную жадную рогатую тварь, которая шубы ценила дороже слуг.
– Это она обо мне? – Мадам возмущенной гарпией зависла над моим плечом. – Да как она смеет?! Я назначала приличный оклад…
– Что прямо так и дороже? – усмехнулась я.
– А то! – Гнома поморщилась. – Ей что слуги, что мебель. Все одно. Ни больничных, ни выходных. Жадная на оплату. Всё наряды новые примеряла, да любовников таскала. Молоденьких. А те все как на подбор – продажные угодники. Ей в лицо комплименты, а как она отвернется, так в ее карман за деньгами лезут и других пощупать норовят. Все вокруг смеялись, что рога у нее не потому, что демонесса. А оттого, что изменяют ей же прямо на ее постели. Только она одна этого не замечала.
– Ну, а Инчиро?
Я покосилась на демонессу. У той разве что пар носом не шел от таких комплиментов.
– Сын ее? Он добрым был. Хорошим. Мать любил очень. Постоянно картины ей рисовал. Красивые. Глаз не отвести. Все показать ей пытался. Я думала, он художником вырастет. Талантливый же. Животных обожал. У нас на кухне кошка жила. Однажды она окотилась, но котят не приняла. И мы с ним вместе их выхаживали. Кормили из соломинки. Пока его мамаша не узнала и не велела избавиться от животных. Он так плакал, когда котят в мешок складывали!..
– Утопили? – дрогнуло у меня сердце.
– Ей и ему сказали, что да. А так забрала их одна из поварих. Но Инчиро тогда сильно изменился, перестал к нам на кухню забегать. В комнате закрывался. А через месяц моя мама уволилась.
– Я совсем не помню этого. – Мадам медленно осела на стол. – Да он рисовал, но я считала это занятие глупым и неприбыльным. А котята… Не помню…
– Вы знаете, что он был в вас влюблен? – зачем-то призналась я гноме.
– Инчиро? В меня? – Она захохотала. – Серьезно? Вот это подфартило! Так, может, мне завалиться к нему и попроситься на работу в ресторан в замке? Может, вспыхнут былые чувства?..
Я приподняла бровь.
Гномочка оказалась весьма предприимчивой.
– Спроси ее про Инчиро, может, она еще что-то расскажет? – дрожащим голосом шепнула демонесса.
На ней лица не было.
– А что еще из детства господина Джакобо вы помните? – нехотя поинтересовалась я у девушки, не сводя взгляда с расстроенной демонессы.
