На меня в упор смотрели черными как угольки очами, в которых явно разгоралось пламя. Я улыбнулась. Орхан. Вот хитрый орк. Сдать его? Да ни за что!
– Арина? – шипел Инчиро.
– Господин Джакобо, моя личная жизнь вас не должна касаться до тех пор, пока она не мешает работе. Считайте, что это простые извинения.
– Фрукты! – недовольно фыркнул демон. – Извиняться драгоценностями принято.
– А с чего вы взяли, что я возьму дорогую вещь из рук постороннего мужчины? – Его фраза привела меня в недоумение. – Драгоценностями расплачиваются с теми, кто собой торгует. А я, простите, подобных услуг никому не оказываю. Вам бы, Инчиро, научиться определять, кто перед вами: Кларочки или все же порядочные женщины, которым фрукты и цветы как раз и положено дарить, чтобы не оскорбить еще более. И хватит прожигать меня взглядом. Я ваш секретарь, а не любимая женщина. Не жена и даже не невеста. Так что не суйте нос под мое одеяло.
Я вдруг обиделась. Казалось бы, ну что реагировать так на его слова? Но… Он будто меня к девицам легкого поведения приравнял.
Схватив яблоко, я откусила от него кусок и демонстративно уткнулась в бумаги на столе. Господин Инчиро нависал надо мной гневной статуей и молчал. Да так пронзительно, что у меня затылок зачесался.
– Это доклад о конюшнях на северо-западе города. Подчеркни все самое главное оттуда, у меня нет времени читать всю эту воду, – выдало, наконец, рогатое начальство и гордо удалилось в свой кабинет.
И вот спрашивается, что это вообще было?
У демонов что, тоже, как и у оборотней, случаются те самые дни?
Какое ему дело до того, кто и что мне дарит?
Чем ему эта коробка вообще помешала?
Я снова откусила от яблока. Сладкое, сочное. Ладно прощен орк. В конце-то концов, он начальник охраны и должен был ответить боссу на вопрос, куда меня кентавры умчали.
В общем, съев еще парочку клубничек, я полностью реабилитировала в своих глазах Орхана. Хороший мужчина и вкус у него отменный. И знает, как сделать женщине приятно.
Жаль, что орк. Нет, то, что он зеленый и с клыками, я могла пережить, а вот свекровь и энное количество наглых золовок – нет. Ему не такая, как я, нужна, а гром-баба. Чтобы при виде нее любимая мама мужа срочно вспоминала, что дома утюг не выключила, а сестренки являлись в гости исключительно по звонку и с целью облегчить быт и жизнь любимой жене брата. А традиции… Деву ей из моего мира. Она его новым обучит.
Хмыкнув, я почистила мандарин и принялась читать. Текст явно писал любитель лирических отступлений. Я буквально поплыла по волнам чьих-то размышлений и все время напоминала себе, что это важный доклад.
На второй странице я не выдержала и вернулась на первый лист. Прошлась по нему взглядом и в верхнем углу нашла искомое – Ландрю Лафилье.
Так вот за кем авторство. Это мгновенно насторожило. Я села ровнее. Теперь каждая буква текста казалась мне подозрительной. Въедливо вчитываясь в каждую строку, я жестоко зачеркивала все, что не несло в себе хоть какой-нибудь информации, затем возвращалась и снова проходилась по тексту. Опять скрывала чернилами целые предложения. Мне казалось, что этот ушастый подлец желает нечто спрятать за словами.
Потратив на эти записки хитро сделанного философа целых полтора часа, я выписала на лист бумаги все, что считала значимым. Вышло немного.
Перечитав, усмехнулась.
Та-а-ак! Поморщилась. Выходило, что конюшнями владели несколько кентавров-энтузиастов. Они искали спонсоров для своих лошадок среди таких же увлеченных нелюдей. Учили верховой езде детей. В общем, мирные доброжелательные копытные, которые решили, что комбинированный ипподром для них прекрасный вариант для дальнейшего развития. И для обучения, и для скачек. И для содержания их любимцев, потому как сейчас конюшни в плачевном состоянии. Кентаврам не хватало финансирования.
Хм… все было вроде и понятно. Ребята хотели получить деньжат и построить на своей территории ипподром. Господин Инчиро желал воздвигнуть его на месте разорившегося деревообрабатывающего завода… В голове крутилась некая мысль.
Все покоя не давала фраза Инчиро – давить эти конюшни. Зачем? А не проще ли помочь им, вступив в долю. И завод цел, и лошадки при деле. Может, оно финансово не так выгодно, но зато по совести.
Откинувшись на спинку кресла, я призадумалась и отложила лист бумаги. Прошлась взглядом по столу. Ведь где-то здесь есть документы касательно того самого завода, за который так жилы рвут медведи. Так, может, и там не все так безнадежно?
Не доверяла я ушастому Лафилье. Мне вдруг показалось, что все зло идет от него.
Женская интуиция просто вопила, требуя дать разочек эльфенышу лопатой по горбу, и прикопать где-нибудь в лесочке.
– Арина, ты закончила? – пока я пыталась разобрать оставшийся завал на столе, передо мной возник господин Инчиро.
– Угу, – промычав, я не глядя протянула ему лист. – Одного не понимаю, зачем вам этот завод медведей, если проще договориться с кентаврами?
Мне не ответили, но лист забрали. Так и не найдя искомое, я нахмурилась.
– Да был же он где-то…
– Что ты потеряла? – демон продолжал нависать сверху.
