– Документы об этом заводе. Неужели там все настолько плохо, что только под снос его?
– Ты мне что, хочешь предложить дровосеком стать?
Мне показалось, что я уловила в его голосе смех.
– Я вам предлагаю и рыбку съесть, и получить глубокое удовлетворение… – пробормотала я расстроено.
Доклад действительно исчез. Но я своими глазами его видела. Еще отложила в сторонку, решив, что нужен будет. Вот гадство! Кто-то явно приделал ему ноги.
– Что? – Босс приподнял бровь. – Я не против удовлетворения, Арина, особенно вместе с тобой. Но поясни, о чем ты конкретно?
Я недовольно прищурилась.
– Стройте ипподром с кентаврами. Спонсируйте их лошадок. Помогите медведям решить вопрос с заводом. Сколько вообще таких предприятий в этом регионе?
– Их два, Арина, но меня это не касается. Я получаю выгоду не созидая. – Он нахмурился и недовольно уперся рукой в стол. – И плевать на чужие трудности. Не могут справиться – пусть не лезут в бизнес.
– Да перестаньте, – отмахнулась я от его слов. – Неужели вам самому не приятно помочь животным? И это я не о кентаврах. Там же конюшни. Лошадки. Вы любите животных, я знаю.
Он странно усмехнулся и нагнулся ниже.
– И откуда же ты такая осведомленная?
Его глаза опасно полыхнули.
Я и опомниться не успела, как мужская ладонь поймала меня за подбородок.
– Господин Инчиро, – выдохнула я, слегка испугавшись.
– Ты ведешь себя странно, Арина. – Его большой палец скользнул по моей губе. – Но интересно, на что ты готова, чтобы заставить меня призадуматься об этих лошадях? Не к тем ли кентаврам ты ночью с Демаром прогуливалась?
Я смутилась. Вот совсем не ожидала такого поворота.
– Сами мне дали этот доклад от ушастого. Он, знаете ли, наводит на определенные мысли.
– М-м-м, – Он склонился ниже. – Правда?
– Честное пионерское! – хлопнула я ресничками и улыбнулась.
А у самой, казалось, сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. Демон был близко. Слишком. Я ощущала запах корицы. Такой притягательно приятный.
Его палец снова прошелся по моей губе, лаская. И надо было его оттолкнуть. Надо. Я это понимала, но пошевелиться не могла. Будто завороженная.
– Так куда ты ездила, Арина?
Его губы изогнулись.
– По делам, – выдохнула я, играя с ним в гляделки. – И вашей корпорации они не касаются.
– Ммм, – уперевшись локтем в стол, босс придвинулся еще ближе.
Нас разделяли несколько сантиметров. Казалось, чуть подайся вперед, и наши губы соприкоснутся.
– А кого они касаются?
Огонек в глазах демона перерастал в пламя. Я усмехнулась, понимая, какую игру он ведет. Вот только бьющееся в истерике сердце не мешало здраво мыслить голове.
– Господин Инчиро, а вы правда верите, что я сейчас вам так и выложила все свои секреты? – Моя бровь приподнялась. – Поцеловать не осмелитесь. А давление не срабатывает. Ничего я вам не расскажу. А доклад почитайте. Он весьма любопытный, если вылить из него всю воду.
– Думаешь, не осмелюсь, Арина? Правда?
Я закивала и попыталась отстраниться.
Но меня резко дернуло вперед. Горячие сухие губы потерлись о мои. От столь оглушающих чувств я впала в легкое оцепенение.
Он воспользовался этим. Мужская ладонь легла на затылок, не позволяя отстраниться. Язык прошелся по моей нижней губе и скользнул в рот.
Меня окутало ароматом корицы. Теплым, ласковым. Из груди вырвался вздох. Инчиро расценил его как приглашение. Его движения стали медленнее и нежнее. Такие сладкие прикосновения!..
Одурманивающие.
Сжав ткань его пиджака на плечах, я с трудом уговаривала себя оттолкнуть демона. Это ведь все не всерьез. Он просто пользуется женщинами. Он не мой мужчина и никогда им не будет.
Но это было так сладко.
Так нежно…
Его язык ласкал мой. Играл и призывал отвечать. И я невольно повторяла за ним. Инчиро приподнял меня и потянул на себя. Грубовато и резко. Не почувствовав сопротивления, он явно был намерен разложить меня на столе. И эта мысль мгновенно отрезвила.
Дернувшись, я отпрянула и подалась назад. Зашла за кресло и уставившись на демона, попыталась выровнять дыхание.
Что это вообще сейчас было? Да как так-то!
– Не смейте! – прошептала я охрипшим голосом. – Никогда больше не смейте этого делать, господин Джакобо. Нравится вам разрушать свою жизнь – ваше право. Не хотите впустить в свой мир хоть что-то хорошее – не стану мешать. Но меня не трогайте. Я не ваша игрушка и никогда ею не стану.
– Арина…
Он запустил пятерню в темные, густые волосы, кажется, действительно не понимая, что и сказать.
– Я ездила в город по своим делам. Вас они не касаются. Доклад прочитан, основные мысли я выписала. А сейчас пойду-ка я пообедаю. Надеюсь, подобных… – Я не знала, как назвать то, что сейчас произошло… – Я не продаюсь, Инчиро. Ваше золото и положение мне неинтересны. Я из тех, кто верит в сказки про любовь и ждет ее.
– А если не дождешься?
Он как-то горько усмехнулся.
– Дождусь, – прикрыв глаза, кивнула я. – Уверена в этом. И вам желаю жить в мире со своей душой, Инчиро. Вы ведь действительно любили животных. Найдите в себе смелость вспомнить об этом.
Он опустил взгляд на мой стол. Хмыкнул. Забрав бумаги, развернулся и молча ушел.
