Крупнейшая газета страны The New York Times сделала акцент на специфике советского предложения о договоре по ограничению ракетного оружия. В публикации говорилось о рисках, связанных с передачей атомного оружия третьим странам, и необходимости введения санкций против государств, нарушающих режим контроля.
— Эти уже считай наши, — кивнул я удовлетворенно.
— Пап, а с кем ты разговариваешь? — отвлек меня от чтения Леша.
Я аж растерялся.
— Эээ…
— С газетами, — рассмеялась Люда, сунув сыну в руки кружку с молоком. — С нами ему уже не интересно.
— Все интересно, но тут… — перевел я взгляд на следующую газету — Wall Street Journal.
— Там все же интереснее, — подвела итог любимая. — Пойдем, Леш, не будем папе мешать.
Родные покинули кухню, а я вернулся к чтению.
Экономическая газета, что логично, рассмотрела экономические аспекты проблемы. Их статья указывала на рост стоимости вооружений и увеличение бюджетных расходов, связанных с программой модернизации армии США. Журналист призвал инвесторов готовиться к возможным финансовым последствиям и инвестировать в акции оборонных корпораций.
— А вот это плохо, — покачал я головой. — Как бы наоборот, они не раскрутили маховик своей оборонки. Тогда весь план насмарку.
Отложив газету, я взял следующую.
USA Today.
Широко распространённая ежедневная газета в штатах. Тут сделали серию интервью с экспертами по международной безопасности. Большинство респондентов сошлись во мнении, что ситуация требует повышенного внимания и быстрых решений со стороны Конгресса и администрации, но никакой конкретики не дали. Словоблуды!
В целом можно сделать вывод, что американцы растеряны и пока сами не понимают, как им реагировать на событие. Точнее, их СМИ не понимают, потому что элиты еще молчат. С одной стороны, они признают наличие ядерного арсенала СССР, который усиливает наши переговорные позиции и уменьшает шансы Запада навязать нам свою волю. С другой стороны, авторы статей призывают США удвоить усилия по улучшению систем противовоздушной обороны и нарастить темпы работ по созданию собственного ядерного потенциала. Примерно то же самое, что и у британцев. Что сказать — одна нация, хоть и разделенная океаном.
Отдельно мне было интересно, как желание СССР ограничить, в том числе и себя, в ракетном вооружении скажется на наших отношениях с Китаем. Но здесь мне в информбюро просто подготовили оценочный срез по официальным обращениям китайских партийных функционеров из КНР и из правительства генерала Чан Кайши.
Признанные нами официальные китайские власти назвали конференцию в Москве историческим событием, подчеркнув важность подписания договора о контроле над ракетным оружием. Их дипломатический корпус отметил, что действия Советского Союза соответствуют интересам китайской нации и способствуют сохранению мира и стабильности в регионе. Что в этом было больше — реальной позиции, или страха «сказать что-то против старшего брата» я не понял.
А вот Гао Ган использовал конференцию для продвижения своих интересов, обратив внимание на необходимость ограничения иностранного вмешательства в дела Китая. Его администрация выступила с инициативой провести региональные переговоры по урегулированию конфликта с гоминьдановцами, подчеркивая готовность пойти на уступки и разрешить спорные вопросы мирным путем. Видимо, китайский лидер все же решил, что самому ему справиться с Чан Кайши не получится, а конференция все же выглядит в его глазах, как наша попытка выйти из китайского конфликта, сохранив лицо. Вот он и решил, что лучше «синица в руке» — то есть закрепить за собой те территории, что находятся под контролем КНР, и начать восстанавливать экономику страны, а не пытаться добить «занозу Чан Кайши».
В отличие от Гао Гана, их противники считали иначе.
Генеральное командование Гоминьдана выступило с жесткой критикой московского мероприятия, назвав его инструментом пропаганды и манипуляции общественным мнением. Официальные лица гоминьдановского правительства отвергли идею подписания договора, утверждая, что ограничение численности вооружений противоречит интересам национальной безопасности.
Чан Кайши использовал информацию о конференции для внутреннего пиара, подчеркивая необходимость усиления армии и улучшения условий жизни населения Тайваня.
— Так верит, что американцы его не бросят? — почесал я затылок. — Так ведь и мы из КНР не уходим. Конференция налагает запрет в первую очередь на ракеты. Если договор будет подписан, у США мы выбьем из рук их козырь, с помощью которого они тебе, дураку, помогли продвинуться в глубину Китая. Хватался бы за предложение Гао, пока цел.
Естественно, что мой спич никто даже в моей квартире не услышал. Люда с детьми ушла гулять на улицу, а про самого Чан Кайши и говорить нечего. Но ситуация интересная. Очевидно, что не совсем верно в Азии оценили тему конференции и ее смысл.
