Следующие две недели новости о прошедшей конференции были главными в СМИ. Пока мы не запустили новую ракету со спутниками связи. У предыдущих трех выработался ресурс пленки и хоть сами спутники никуда с орбиты не делись, для практического применения они стали бесполезны. А наши военные уже успели оценить их удобство и требовали повысить вместимость пленки, чтобы можно было расширить кодовую таблицу или и вовсе — отправлять сообщения полноценным текстом, как телеграмму.
В мире запуск нашей космической ракеты наделал много шума. Великобритания тут же попыталась использовать этот запуск против нас, разгоняя тезис о нашем вероломстве. Будто с одной стороны мы призываем всех к миру и ограничению ракет, а с другой — не стесняемся запускать свои особо мощные ракеты для непонятных целей. Выдвигались самые разные теории, для чего мы запустили ракету в космос, при этом тактично «забывая» о том, что на конференции я рассказывал о мирном способе их применения. Чтобы сбить негативную волну, я дал развернутое интервью перед журналистами из разных стран мира. Вопросы мне задавал лишь один, наш советский корреспондент, другим же просто позволили присутствовать.
Борис Рыбкин, выбранный в качестве интервьюера, дружелюбно улыбаясь, сел напротив меня и открыл блокнот:
— Добрый день, Сергей Федорович. Большое спасибо, что нашли время поговорить. После успешного запуска советской ракеты, в мире возник ряд вопросов о ее назначении и причине, зачем вообще СССР делает такие запуски. Что бы вы могли рассказать нашим читателям?
Вопрос ожидаем, и я уверенно отвечаю на него:
— Знаете, запуск таких мощных ракет, которые способны доставить на орбиту нашей планеты груз в несколько килограммов, а в будущем, я надеюсь, и тонн — не блажь и имеет практическое применение. Это — первый шаг к полноценному освоению космоса. И это не просто красивые фантазии писателей-фантастов. Смотрите, если мы посмотрим на историю человечества, то увидим, что любое серьезное технологическое достижение сначала появлялось в рамках научных экспериментов, а затем внедрялось в жизнь, улучшая качество жизни людей. То же самое ждет и космическую отрасль.
Рыбкин кивает, записывая информацию, а его коллеги тут же строчат что-то в своих блокнотах, с завистью смотря на Бориса Анатольевича.
— Но ведь космические исследования требуют значительных вложений. Те, кто знаком с вопросом, утверждают, что проще было бы строить ракеты для военных целей, нежели тратить миллионы рублей на космические аппараты.
Я лишь киваю, словно соглашаясь с его тезисом, и тут же опровергаю его:
— Вложения в космос — это вложения в будущее. Деньги, потраченные на освоение космоса, возвращаются сторицей. Например, благодаря спутникам мы сможем делать качественные прогнозы погоды, получить надежные системы связи, картографию, навигацию. Кроме того, развитие космической промышленности уже сейчас формирует сильные кадры, интеллектуальную элиту страны, воспитывает настоящих патриотов и энтузиастов. В отличие от военной отрасли, которая является очень «нишевой» и без ведения боевых действий, ее нельзя назвать полностью оправданной, космические ракеты несут пользу здесь и сейчас. Они не только развивают технологическую мощь страны, но и помогают ускорить экономический рост, — тут я посмотрел в сторону сидящих журналистов, особенно из капиталистических стран. — Если говорить об экономике — то прибыль от освоения даже низкой орбиты Земли в разы выше, чем прибыль от военных контрактов.
Мой тезис заставил корреспондентов взволноваться и тут же еще сильнее зачеркать карандашами в своих блокнотах.
Ответив еще на несколько вопросов о безопасности космических ракет, связанных с этим рисках их применения, я закончил интервью словами:
— Освоение космоса — это путь к счастью и благоденствию всего человечества. Оно гарантирует нам устойчивое развитие и уверенность в завтрашнем дне. В связи с чем СССР с января будущего года создает отдельную организацию, которая будет отвечать за развитие новой отрасли — Главкосмос!
Это интервью не прошло бесследно. Накал негатива в западных СМИ про нашу ракетную программу стих, хоть и не исчез совсем.
Окончательно мы поняли, что моя идея удалась, когда Великобритания совместно с Германией и США заявили о готовности подписать договор об ограничении распространения баллистических ракет. Хоть про ограничение их создания для своих нужд пока никто не говорил, но это уже был большой шаг вперед. Который подтвердил мое мнение, что Запад решил «вписаться» в космическую гонку, когда эти страны дополнительно анонсировали создание Национального космического агентства по изучению и освоению космоса, последовав нашему примеру. По заявлению премьер-министра Синклера к работе агентства будут привлечены заводы, до этого занимавшиеся разработкой баллистических ракет. Теперь заводы будут создавать не боевые, а мирные ракеты для того, чтобы догнать и перегнать СССР в космическом пространстве, где у нас уже крутились на орбите наши спутники. Это был несомненный успех!
