На это заседание политбюро я пришел «во всеоружии». Главными моими оппонентами могли стать Климент Ефремович Ворошилов и Андрей Александрович Жданов. Первый из-за того, что я планировал отвлечь ресурсы многих конструкторских бюро от военной темы для гражданского применения, а второй — потому что я снова собирался «залезть в его огород».
Чувствую напряжение в воздухе — тема предстоящего доклада многим известна, но до конца непонятна.
— Товарищи, хочу поделиться с вами идеей, способной качественно изменить жизнь советских граждан. Речь пойдет о телевидении.
Некоторые из присутствующих изумлённо переглядываются, другие сохраняют спокойствие и внимательность.
— Современные технологии позволяют наладить массовое вещание телевизионных программ, — продолжаю, спокойно указывая на развешенные на специальные стойки плакаты с подготовленными материалами. — Мы сможем не только развлекать население, но и формировать мировоззрение граждан, показывать лучшие образцы советского образа жизни.
Жданов осторожно замечает:
— Интересно, конечно, но как это связано с космической отраслью, которую вы курируете?
— Напрямую! — заявил я. — Сейчас мы работаем вплотную над спутником — фоторазведчиком. Но для качественной картинки нужны исследования, которые еще и нуждаются в прикрытии со стороны ведомства товарища Берии. Лист проще спрятать в лесу, так? Если мы заявим, что эти исследования направлены на улучшение телевизионного вещания, противнику будет сложнее понять истинные цели, для чего мы их ведем. Но все работники конструкторского бюро по спутникам подчинены наркомату обороны, — на этих словах нахмурился Ворошилов. — И любые разработки тут же засекречиваются, не позволяя пустить их в гражданскую отрасль. Как итог — космическая отрасль не только не дает дохода в бюджет, что было нами заявлено на весь мир, но также создает проблемы в обеспечении секретности, и вытягивает ресурсы из страны. Я предлагаю кардинально поменять подход! Чтобы КБ работали не только на военных, но и на граждан СССР, в их интересах. К тому же, развитие телевещания позволит нам показывать технологическое превосходство нашей идеологии в открытую, участвовать в научных выставках, и тогда никто не посмеет в мире сказать, что мы сильны лишь нашими ракетами.
— Допустим, товарищ Огнев, — кивнул Сталин, — что мы примем ваше предложение. Но что мы будем показывать? Сейчас телевизоры существуют, с тридцать восьмого года открыто вещание в Ленинграде и Москве, однако, как вы правильно заметили, и картинка там не высокого качества, и само наполнение программ — еще крайне малое. Для чего советским гражданам тратить свои деньги на этот аппарат?
— Сетку вещания легко расширить, — пожал я плечами. — Показывать трансляции спортивных соревнований, концертов и фильмов, — отвечаю уверенно. — Делать короткие фильмы образовательного характера — далеко не все в нашей стране еще умеют читать, а некоторые и не хотят. В итоге многие методические материалы остаются невостребованными. Либо же в них так подан текст, что без бутылки водки не разберешься. Подобные образовательные материалы будут в тысячи раз эффективнее любой методички или руководства по эксплуатации. Особенно это касается новейшей техники. Также можно создавать короткие фильмы развлекательного характера. Или облачить в юмористическую, сатирическую форму те пороки, что еще есть в нашем обществе. Придумать, чем наполнить вещание, не сложно. У нас для этого целое управление есть, — кивнул я в сторону Жданова, что тут же сняло с него настороженность. Он понял, что я не претендую на его «епархию», а наоборот — предлагаю расширить его власть и полномочия.
— Доходы от продажи телевизоров, предлагаю пустить на социальные нужды, улучшить здравоохранение и образование. Другую часть направить на развитие космической отрасли, — закончил я.
— Если мы будем представлять наши разработки на международном уровне, то о какой секретности идет речь? — вмешался Ворошилов. — Ведь у каждой разработки есть создатель. Нам придется рассекретить имена наших инженеров, которых предлагает задействовать товарищ Огнев. Это неприемлемо!
— Часть — да, придется, — кивнул я. — Предлагаю тех, кто и сам хотел бы такой известности. Пообещать им, что их работы будут знать во всем мире, и тогда их эффективность вырастет в разы. Но есть и те, кто наоборот — не любит публичности. Вот такие люди и будут заниматься непосредственно созданием фоторазведчика, основываясь на работах своих коллег. Ну и не забываем, что мы уже работаем над созданием более продвинутого варианта спутника связи. Необходимо сделать так, чтобы он изначально имел совместимость с гражданскими образцами. Тогда мы первыми сможем запустить спутниковую связь для всех советских граждан, а не только для военных нужд.
— И для чего им такая связь? — скептически хмыкнул Ворошилов, не собираясь сдаваться.
