— Зачем нам торопиться с таким важным событием, почему не дождаться успешного завершения миссии и лишь потом сообщать миру о нашем достижении? — ворчал Ворошилов
— Разве разумно идти на такой большой риск, когда успех еще не гарантирован? — вторил ему Лазарь Моисеевич
Чтобы не отвечать отдельно, я обратился сразу ко всем членам Политбюро спокойно, уверенно и решительно:
— Дорогие товарищи, наш народ заслужил право первыми узнать правду обо всём происходящем. Это наша победа, она принадлежит народу целиком и полностью.
В их взглядах был скепсис, поэтому пришлось ответить более развернуто:
— Не стоит забывать, что после своего провала западные державы, особенно британские и немецкие пропагандисты, пытаются убедить мировое сообщество в несостоятельности наших успехов, заявляя любое достижение советской науки ложью и фальсификацией. Раз не получилось у них, то у нас и подавно не должно получиться. Поэтому прямая трансляция пуска первого полета человека в космос станет единственным способом доказать всему человечеству, что мы честны и открыты, что именно советская наука стала первопроходцем в освоении космического пространства.
Этот аргумент прозвучал более убедительно, хотя все это я и раньше говорил им, но видимо стоило напомнить, а то из-за переживаний все забыли. Постепенно сомнение отступает, уступая место сосредоточенности на текущем моменте. Народ должен гордиться своей страной, ведь именно благодаря нашим ученым и инженерам человечество выходит за пределы привычного мира.
Время тянется бесконечно долго… Каждая секунда кажется вечностью. И вот наконец доносится голос диктора, чёткий и уверенный:
— Ракета поднялась над просторами космодрома Байконур!
По всей огромной стране слышен гул мощных двигателей, заполняющих эфир. Изображение ракеты устремляется вверх, оставляя позади земную атмосферу и уходя в бескрайнюю синь космоса. Дыхание аудитории задержалось одновременно, тысячи сердец бьются учащённо в унисон. Каждый в это мгновение осознаёт величие происходящего.
Я был уверен, сегодняшний день войдет в историю человечества как начало эпохи великих открытий и исследований внеземного пространства. Мир теперь точно знает: первым государством, которое решилось открыть дорогу людям в неизведанные дали Вселенной, стал Советский Союз.
Октябрь 1951 — декабрь 1953 года
Конструкторское бюро по разработке ракет дальнего и среднего класса было погружено в полумрак осеннего вечера. Главный конструктор ракетно-космической техники Сергей Павлович Королев осторожно ступал по каменным ступенькам лестницы, ведущей вниз. Его худощавое тело слегка сутулилось, взгляд был утомлён долгими бессонными ночами на испытательном полигоне Тюратам. Под глазами виднелись глубокие тени усталости, а рука нервно теребила край своего белого халата. Я шел рядом с ним и внешний вид Королева мне откровенно не нравился.
— Палыч, тебе поберечь себя надо, — говорил я вкрадчиво, — понимаю, последние полгода выдались тяжелыми — после старта ракеты с Крамаренко на борту на тебя навалили хлопот по выводу спутников метеоразведки, но ведь их запуск можно было делегировать своим помощникам. Сходи в отпуск, а то загонишь себя совсем.
Сергей Палыч едва заметно улыбнулся уголком губ, поправив сбившуюся на лоб прядь волос:
— Сам знаешь, тезка, я для них — как талисман. При моем участии еще ни один важный старт не сорвался. И сейчас всё прошло лучше любых ожиданий. А что касается полета Крамаренко, — Королев аж зажмурился от удовольствия. — Наш первый человек вернулся домой целым и невредимым после полёта в космос. Это какой щелчок по носу получили англичане и немцы! И теперь они вынуждены молчать, ведь благодаря прямым телевизионным трансляциям никто не сможет сказать, что это подлог!
Я лишь тяжело вздохнул:
— Понимаю. И первая цель уже достигнута — мы вышли в околоземное пространство. Но если ты не побережешься, то следующие наши успехи могут пройти уже без тебя.
Я бил по самому больному месту Королева — по его честолюбию.
— Ты прав, — неохотно согласился Королев, — но впереди ещё много работы. Необходимо разработать космический скафандр для выхода человека в открытое пространство. Уверен, ты слышал — Олег Георгиевич Ивановский уже представил предварительный чертёж будущего костюма… Работы будет немало…
— И она никуда не денется, — твердо отмел я его довод. — Все равно раньше следующего года этот костюм не создадут.
— У нас запланирован еще один полет — уже на сутки, а не на один виток, — слабо продолжал спорить Сергей Палыч.
— Ничего, подготовят полет без тебя. Хотя бы месяц отпуска тебе необходим!
С трудом, но мне удалось уговорить Королева отдохнуть. Да, я мог бы просто приказать, но Сергей Палыч человек обидчивый. Работать потом с ним станет в разы труднее. Да и не хотел я приказывать своему другу, каким он стал для меня.
