Через два дня в другой части Москвы, в просторном рабочем кабинете правительственного здания, я уже встречался с Михаилом Янгелем. Мы с ним склонились над бумагами, рассматривая техническую документацию по новым системам ПРО.
Янгель плавно проводил указательным пальцем по чертежам, подчёркивая важные элементы схемы:
— Обратите внимание сюда, товарищ Огнев. Перед вами проект совершенно нового комплекса противоракетной обороны нашей Родины. Как вы знаете, нынешние установки способны поражать вражеские ракеты лишь на расстоянии до трёх сотен километров, что обусловлено дальностью их обнаружения. Однако изначально нам ставилась задача значительно сложнее — обеспечить надёжную защиту на гораздо больших дистанциях.
Я согласно кивнул головой, показывая свою заинтересованность:
— И какие предложения появились у вашей команды?
Янгель развернул передо мной следующую схему:
— Наши специалисты разработали принципиально новую систему радиолокационного обнаружения угроз. Этот прибор способен фиксировать объекты на расстоянии вплоть до семисот километров, причём мы учли узкие моменты системы, которые вы обозначили на совещании, когда текущая ПРО только вводилась в эксплуатацию. Главное преимущество новой системы состоит в том, что она способна, в теории, отличать настоящие цели от ложных сигналов-помех.
При этих словах я задумчиво потер подбородок. Уж я-то понимаю важность представленного проекта, но не ожидал столь быстрых результатов:
— На чем основывается ваше убеждение, что система сможет распознать обманки?
— Потому что мы знаем, как именно противник собирается обмануть наши радары, — с превосходством в голосе заявил Янгель.
Я тут же смекнул, что без помощи со стороны ведомства Лаврентия Павловича тут не обошлось. Наша разведка в Великобритании в разы сильнее, чем в иных странах. Хотя и в Германии сеть разворачивается на полную мощность. Особенно после второй мировой войны наша ГУГБ засуетилась. Все же один из вероятных противников, да еще с которым мы сражались на поле боя.
— И в новой системе этот момент учтен, — с пониманием кивнул я. — Таким образом, мы сможем заранее и точно идентифицировать реальные атаки среди десятков отвлекающих манёвров врага?
— Совершенно верно, — твёрдо произносит Янгель. — Наша разработка позволит создать действительно мощную систему защиты нашего государства.
Ну, с этим уже можно идти на доклад. Порадуем Климента Ефремовича, да и остальных членов политбюро.
Спустя несколько дней Королев и Янгель уже стояли перед столом политбюро, немного нервно переминаясь с ноги на ногу. Я со своего места им ободряюще кивнул и, после краткой формальной части приветствия и озвучивания темы заседания, конструкторы по очереди принялись рассказывать о текущих делах в своих КБ и перспективных проектах.
Первым начал Сергей Палыч:
— Дорогие товарищи! Мы добились значительного успеха. Полгода назад прошел первый исторический полет с космонавтом на борту. Пилот возвратился на Землю абсолютно здоровым, а мы убедились, что полеты в космос принципиально возможны. Также в течение последних шести месяцев запускали на орбиту спутники метеоразведки, параллельно шло обновление системы спутниковой навигации. В ее рамках было запущено восемь спутников к четырем уже имеющимся на орбите. Следующая наша цель на ближайшее время — запустить человека на орбиту на более долгий срок. Вначале на сутки, а после — на одну неделю. В долгосрочных планах — освоить работу человека вне корабля, для чего необходимо создание специального защитного снаряжения для наших будущих космонавтов. Эта работа необходима для создания на орбите нашей планеты полноценной космической станции, в которой мы смогли бы проводить долгосрочные опыты сроком в несколько месяцев, а то и лет. Все это — необходимые этапы для полноценного освоения нашей космической системы. Полеты к другим планетам занимают многие месяцы и без научных исследований на космической станции их не подготовить.
— Зачем вообще нужны такие полеты? — нахмурился Зверев.
— Пояс астероидов, — подсказал я, видя, то Королев слегка растерялся.
Я-то понимал перспективы и Сергей Палыч, привыкнув общаться со мной, не ожидал, что для кого-то полеты в космос являются чем-то неважным. Особенно после того триумфа, что обрушился на нашу страну с полетом Крамаренко.
— Да, спасибо, товарищ Огнев, — кивнул мне Королев. — Пояс астероидов — это кладовая нашей солнечной системы. Там есть все виды минералов, причем по предварительным наблюдениям и расчетам — они находятся в «чистом», не окисленном виде. То есть, не нужно строить заводы со сложной системой очистки руд от шлака и выделения побочных элементов. Просто «бери и пользуйся».
Нарком спокойно кивнул головой, выразив понимание ситуации.
Еще после небольших уточняющих вопросов, внимание переместилось на Михаила Кузьмича.
— А теперь слово вам, товарищ Янгель, — неторопливо произнес Сталин.
