Отвлекающий маневр не сработал. Лиза и Энн, младшая дочь Рокфордов, дружно отказались. Им хотелось растянуть удовольствие и попробовать выпросить у матери по кусочку на завтрак. Глория встала из-за стола, взяла блюдо с остатками кремового торта и понесла убирать его в холодильник. Глория впервые попыталась разнообразить домашнюю выпечку чем-то другим, не фирменным яблочным пирогом, и несколько волновалась за этот эксперимент. Судя по тому, что на блюде осталась менее четверти, опыт Глории оказался успешным. На самом деле этот типично бостонский десерт почему-то называли кремовым пирогом. Рецепт она получила от знакомой. Пирог состоял из двух бисквитных коржей, прослоенных заварным кремом и политых сверху шоколадной глазурью. Во время приготовления Глория окунулась в свои детские воспоминания о том, какой необыкновенно вкусный торт часто делала ее бабушка, а позже и мама. Торт из множества песочных коржей был прослоен розовым легким кремом из взбитых белков, смешанных с клюквой или брусникой. Этот торт гордо называли «Королевский»! С какой радостью Глория поела бы сейчас его вместо очень калорийного и переслащенного бостонского.
Тем временем Том остался один на один с дочерью и ее сложнейшим вопросом. Хотя небольшую паузу для того, чтобы поразмыслить, жена для него все же отыграла. Действительно, к такому вопросу нельзя подготовиться заранее. Это совсем другое, нежели обыденно сакральное «А откуда берутся дети?». Деваться некуда. Придется что-то говорить. Обычно, обращаясь к дочерям, Том редко называл их по именам. Особенно в домашней обстановке. Лиза была Пчелка, а Энн – Ани, так она звала своего любимого игрушечного единорога. В этот раз он изменил традицию и обратился к Пчелке по имени:
– Лиза, дорогая моя, твой вопрос очень сложный. Не детский, прости. Даже для нас с мамой. Думаю, Энн это точно пока будет неинтересно. Может, отпустим ее поиграть к себе?
Энн не стала ждать официального разрешения – смышленая девочка – и радостно упорхнула к себе наверх. Том с улыбкой посмотрел ей вслед и снова обратился к Лизе:
– Продолжу. Право, мне особенно нечего тебе сказать. Многие люди полагают, что они кое-что понимают о русских. Жестокие, упрямые, и лучше их сторониться. Я не могу согласиться с этим, но и опровергнуть тоже не могу. Понятно, стереотип о русских, созданный Голливудом и нашей прессой, не идеален. Это не плохо и не хорошо. Другого все равно нет. Свое персональное впечатление о русских, тем более об их характере, составить можно только на личном опыте общения. Впрочем, есть и другие способы понять сложный «русский характер». Ты сейчас поймешь, что я имею в виду. Расскажу тебе то, что я лично знаю об этом. Как взрослому человеку, конечно. Не уверен, что все сказанное будет истиной. И почти наверняка многое, что ты сейчас услышишь, даст тебе не ответы, а только некоторое представление о русских. В любом случае это будет не бесполезно и сто процентов поможет тебе с течением времени разобраться самой. Начну издалека. Повторюсь, мне не часто приходилось иметь дело с русскими. В нашем с мамой окружении их практически не бывало. Но когда я учился в университете, мой сосед по кампусу, Гарри, изучал русский язык и русскую классическую литературу. По его мнению, это величайшее наследие мирового уровня. Ничуть не меньше, чем английская или европейская. Все уши прожужжал. Занял русскими книжками все полки в комнате. Все настаивал, чтоб я хоть что-то прочитал из его библиотеки. Мне, честно говоря, тогда было не до этого. Своих дел по учебе хватало. Может, я так и не прочел бы ничего русского, но жизнь распорядилась по-своему. Как-то раз простудился. Довольно сильно. Температура, кашель, слабость. К доктору обращаться не стал. Был уверен, отлежусь. Так оно и вышло. Через три дня температура спала, а на пятый отпустило совсем. За время, пока я не мог встать с кровати и изнывал от скуки, Гарри воспользовался моим положением и всучил книгу русского автора.
– Почитай Чехова, – сказал он, – быстрее встанешь на ноги.
