Если я правильно помню, это был один из томов Оксфордского собрания сочинений Антона Чехова, известного русского писателя и драматурга. Собрание так и называлось «Оксфорд Чехов». Гарри предложил читать не все подряд, а обязательно определенный рассказ. Он назывался «Остров Сахалин». Есть такой русский остров в Тихом океане к северу от Японии. Как пояснил мой русофил Гарри, в конце девятнадцатого века писатель Чехов путешествовал по России и набрался столько впечатлений о природе тех краев и нравов местных жителей, что вдохновился написать целостное произведение, отражающее реальную действительность без прикрас. Причем не только жителей острова в частности, но и загадочной русской души в целом. Во время поездки Чехов подметил много, на первый взгляд, незаметных, но очень точных деталей о русском человеке, которые отличают его от иностранцев. Поэтому мое представление о русских основано на мнениях, собственно, самих русских. Точнее, на выводах их очень почитаемого и авторитетного автора Антона Чехова. В рассказе о Сахалине он описывает строительство какого-то важного тоннеля. Рыли его долго, без инженерной поддержки, другими словами – на глазок. В результате вышло, как он описывает, темно, криво и грязно. Мне прям запомнилось это – темно, криво, грязно. Несмотря на кустарное строительство, сооружение тоннеля обошлось очень дорого. Больше того, оказалось совершенно ненужным. Трудно себе представить! Там уже была хорошая горная дорога немного в объезд. А новая трасса с тоннелем шла вдоль берега и постоянно заливалась приливной волной, не говоря уже о штормах. А они в тех широтах не редкость. Еще одна деталь. Тоннель строили каторжане, которых содержали практически под открытым небом. В общем, как мне показалось, в этом повествовании превосходно подчеркнута одна из главных черт русского характера – склонность русского человека тратить большие средства на всякого рода чушь. Причем когда еще не удовлетворены самые насущные потребности. В рассказе очень красочно описывалось, как заключенные пахали с утра до ночи на строительстве никому не нужного объекта за миску жидкой похлебки и проживали в холодных тряпичных сырых палатках без каких-либо элементарных удобств. Как ты думаешь, почему? Потому что для постройки казарм не хватало людей и денег?! На меня этот рассказ произвел большое впечатление. Я так и не сумел понять, как нация, прошедшая через чудовищные испытания, потерявшая безвозвратно стольких людей, одна Вторая мировая война чего стоит, и после этого через пару десятков лет первая запускает человека в космос, может рыть бесполезные ямы? Но эту исключительно русскую черту характера я все же уловил. Если у них нет трудностей, то они обязательно создадут их себе сами. Не могут русские созидать в комфорте. Извини, если не очень понятно.
Дочь сидела очень тихо и, как казалось, не слушала отца. Глория молча стояла за ее спиной с полузакрытыми глазами и немного нервно теребила фартук. Когда Том закончил, она положила руки на плечи Лизы и спросила у нее:
– Пчелка моя, наверное, немного не то, что ты ожидала?
Лиза, не поворачивая головы, очень серьезно ответила:
– Мам, я уже не ребенок! Папа рассказал мне так, как никто еще не рассказывал. Думаешь, вы первые, у кого я спрашиваю?
Тут Глория заволновалась всерьез.
– Дорогая, ты спрашивала новых друзей?
– Конечно. И мисс Нинель в русской школе.
– Любопытно, – к опросу присоединился Том и что они тебе сказали?
– Па, да всякое. В общем, мне кажется, они такие же, как мы. Почти… Во всяком случае, мне они очень нравятся. Вот ты прям ошарашил меня. Это и вправду очень, очень интересно. Я обязательно подумаю об этом. Да! Как, ты сказал, зовут этого русского? Чифоф?
– Антон Чехов, – по слогам ответил Том.
– Отлично! Запомнила. Спрошу в школьной библиотеке.
– Замечательная идея, доченька. Спроси у мисс Нинель что-нибудь из детской русской литературы. Я от кого-то слышала, у них очень любопытные народные сказки. Как думаешь? – Глория осторожно попыталась взять вожжи в свои руки.
– Точно! Я сначала спрошу у моих русских друзей, что нравится им. А потом у учительницы, где можно найти это на английском. Мам, пап, можно я пойду наверх к себе. Немного поиграю с Энн перед сном.
– Иди, только не долго, – отозвался Том.
Лиза поцеловала маму, помахала ручкой папе и упорхнула по лестнице на второй этаж.
Глория дождалась, когда хлопнула дверь в комнату девочек, и вполголоса обратилась к мужу:
– Том, ты сейчас серьезно все говорил?
