— Вот ты где! — улыбается он, но его лицо тут же меняется, когда он замечает меня напротив Райи, небрежно облокотившегося на книжный стеллаж.
— Профессор Виндзор, — холодно произносит он.
Я ухмыляюсь еще шире, глядя прямо в его глаза, а затем медленно подношу пальцы ко рту, обводя языком, прежде чем засосать их, слизывая последние капли с ее горячего тела. Мне плевать, поймет ли он, что именно я только что сделал.
Если Райя не может дать ему понять, что он не имеет на нее ни малейшего права, то я позабочусь об этом сам.
— Наслаждайся переписыванием отчета, — лениво бросаю я, выпрямляясь. — И не забывай держать глаза подальше от того, что тебе не принадлежит, если не хочешь столкнуться с тем, что тебе точно не понравится.
Райя прищуривается, бросая мне предупредительный взгляд, но я лишь тихо смеюсь и, развернувшись, ухожу, чувствуя, как по моим венам разливается чувство чистого удовлетворения.
Глава 33
Мое сердце бешено колотится, когда я врываюсь в дом, отменив все встречи, только чтобы застать Райю, сидящую на диване, укутанную в бесчисленные одеяла, с ведерком мороженого на коленях. На фоне играет какой-то болливудский фильм. Она поднимает на меня заплаканные глаза, и я тут же подхожу к ней, обхватывая ее руками.
— Что случилось, моя маленькая фея? — спрашиваю я, чувствуя, как сердце сжимается.
Я сорвался с места, как только Пиппи сообщила мне, что Райя пропустила занятия и сидит на нашем диване, рыдая, но не смогла объяснить причину. Сегодня она не делала ничего необычного, да и в новостях не было ничего, что могло бы ее расстроить. Может, дело в том, что я не видел ее уже несколько дней? Я задерживался на работе, летал туда-сюда по встречам и едва находил время даже на сон.
Моя жена судорожно всхлипывает и показывает на телевизор:
— Она знала, — ее голос дрожит, и по щекам катятся новые слезы. — Она сразу почувствовала, что ее сын рядом, как только он вошел в тот торговый центр.
Я нахмуриваюсь, не понимая, о чем она. Провожу ладонями по ее рукам, пытаясь ее успокоить.
— В фильме? — уточняю я, все еще растерянный.
Райя кивает и рыдает еще сильнее. Я смотрю на экран, не зная, как поступить. Может, мне стоит просто запретить этот фильм, раз он ее так расстроил? Она снова тычет пальцем в телевизор, всхлипывает и, свернувшись калачиком, зло глядит на экран:
— И вообще, ты разрушил мои шансы выйти замуж за Хритика Рошана.
Я моргаю, пытаясь осознать услышанное.
— Что?
— Он бы выучил скороговорку ради меня, понимаешь? А ты… ты просто не понимаешь!
Кто, черт возьми, такой Хритик Рошан?
Пока моя жена продолжает хмуро смотреть фильм, я украдкой закидываю его имя в Google. Оказывается, он популярный актер. Но про какую скороговорку она говорит? Черт его знает.
Я прикусываю губу и быстро пишу Лее:
Лея присылает мне какую-то строчку, похожую на бессмысленный набор звуков. Я поднимаю бровь и снова смотрю на жену. Она по-прежнему выглядит так, словно мир рухнул у нее на глазах, а я так и не продвинулся ни на шаг в понимании ситуации.
— Так тебя расстроил только фильм? — осторожно спрашиваю я.
Райя снова смотрит на меня, и ее глаза мгновенно наполняются слезами.
— Да, — хрипло отвечает она, снова всхлипывая.
Я тут же притягиваю ее в свои объятия.
— Понял, милая, — шепчу я, все еще ни черта не понимая.
Окидываю взглядом гостиную: стол завален упаковками от снеков, мороженое тает в ее ладонях.
— Ты вообще сегодня нормально ела? — осторожно спрашиваю я.
Она отрицательно качает головой, и я целую ее в висок.
— Давай посмотрим, что у нас есть, — говорю я, поднимаясь с дивана и ослабляя галстук.
Она благодарно кивает, а я направляюсь на кухню, перебирая в голове советы своих братьев о том, как удерживать жену в хорошем настроении. Может, ее любимая еда сможет ее утешить?
Райя редко так расстраивается, и меня это выбивает из колеи. Беспокойство пробирает меня до костей. Я начинаю осознавать, что чувствую к ней нечто большее, чем планировал. Черт, я ведь обещал себе не привязываться. Но вид ее слез разрывает меня на части, и я понятия не имею, как справиться с этим.
Я колеблюсь пару секунд, а затем все же набираю номер ее матери.
— Лекс? — отзывается она.
— Эм… мам, — говорю я, чувствуя себя неловко. Так и не привык называть ее так, несмотря на ее постоянные напоминания. — Я хотел спросить… не могла бы ты сказать мне, как приготовить твой бирьяни из баранины?
Я подаю знак Лоле принести рис, и на другом конце провода раздается довольный смешок.
Моя теща смеется:
