Я делаю шаг назад под предлогом того, что делаю глоток молочного коктейля. Я не могу быть так близко к нему, когда он вспоминает другую женщину. Я нечасто заставляю его смеяться так, как он заставляет смеяться меня. А теперь еще и узнаю, что Джилл удавалось это безо всяких усилий.
— Я влюбился стремительно и без оглядки, и это было не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал. Понимаешь, я всегда знал, что мне предстоит брак по расчету, и поэтому не видел смысла в отношениях. Мне не хотелось тратить время на человека, с которым я не смогу быть в будущем, поэтому я просто не пытался. До нее.
Моя грудь сдавливает тупая боль. Он влюбился в нее так же, как я в него. Только вот у меня никогда не будет того, что было у нее. Или, возможно, все еще есть.
Лекс делает шаг ко мне и мягко убирает прядь волос с моего лица, но я не могу заставить себя посмотреть на него — иначе он увидит мою боль.
— Я должен был понять, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, знаешь? Именно поэтому я иногда думаю, что ты — тоже обман, — говорит он.
Я смотрю на него, в моей душе вспыхивает смесь любопытства и растерянности.
— Однажды, совершенно неожиданно, нас с Джилл вытащили из наших комнат. Последнее, что я помню, — как засыпаю в своей постели. А потом очнулся с завязанными глазами, прикованным к холодному металлическому стулу. Я слышал ее рядом, слышал, как она всхлипывает, но не мог до нее дотянуться.
Его взгляд становится холодным, когда он берет мое лицо в ладони, и я затаиваю дыхание.
— Я был готов на все, чтобы освободить нас. Я винил себя, был уверен, что это моя вина. Что я втянул ее в это. Я был готов отдать все, лишь бы она была в безопасности.
Мое сердце колотится в груди, нервы напряжены, пока я жду трагического финала. Ведь если Лекс до сих пор так мучается воспоминаниями о ней, значит, конец этой истории был страшным, не так ли?
— Я согласился заплатить миллионы за наше освобождение, и моя бабушка уже готовила передачу денег. Но за день до обмена я услышал разговор. Они говорили о том, что не пришлось бы идти на такие меры, если бы она просто убедила меня на ней жениться.
Я замираю.
— Через пару минут в комнату ворвался Сайлас Синклер с нашими телохранителями. Они освободили меня. А ее арестовали.
Я в шоке смотрю на него, пока он продолжает:
— Тогда он еще не работал на нашу семью, он был не намного старше, чем сейчас Арес. Но только он смог меня найти, когда все остальные потерпели неудачу. С тех пор ему доверено охранять нас.
Его глаза на мгновение закрываются, и я потрясенно смотрю на него, пытаясь осознать то, что он мне только что рассказал.
— Джилл во всем призналась в обмен на более мягкий приговор для себя и своих братьев, — говорит он. — Она следила за мной, собирая информацию, как только узнала, что мы будем учиться в одном колледже. Потом она специально подошла ко мне, имея единственную цель — заработать на мне как можно больше, вместе со своими братьями. Она не была похищена. Это Джилл подсыпала мне снотворное в напиток той ночью, помогая своему брату организовать все это.
Он тяжело вздыхает и убирает прядь волос у меня за ухо.
— С тех пор я боюсь впускать кого-то в свою жизнь, боюсь открыться и довериться не тому человеку. Потому что в следующий раз под угрозой могу оказаться не только я, но и моя семья. Именно поэтому я подошел к тебе еще до нашей помолвки — я хотел понять, кто ты.
Он берет меня за руку, крепко сжимая мои пальцы.
— Райя, вот почему мне трудно засыпать в незнакомых местах, почему я усиливаю охрану, когда приезжаю в дом твоей семьи, и почему у меня был кошмар во время нашей поездки. Я не люблю Джилл, не зациклен на ней — я, черт возьми, травмирован.
Его голос срывается, и он смотрит на меня с такой глубиной эмоций, что у меня перехватывает дыхание.
— Из-за нее все, что я чувствую к тебе, пугает меня до чертиков. И, дорогая, я совсем не знаю, что с этим делать.
Глава 42
— Ваши дроны прошли тщательное тестирование сотрудниками Windsor Motors, и были выбраны три стажера, — говорит Лекс, обращаясь к нашему классу.
В аудитории повисает тишина, и Адам напрягается рядом со мной. Я знаю, как сильно он хочет получить эту стажировку, несмотря на то, что не переносит Лекса. Он понимает, как это может изменить его жизнь — работать в Windsor Motors.
— Райя… Льюис, — произносит Лекс с легкой гримасой, будто это причиняет ему физическую боль — называть меня по девичьей фамилии, когда ему хочется сказать «Райя Виндзор».
Я улыбаюсь ему, хотя бы на мгновение выходя из своего мрачного настроения. Я не переставала думать о том, что рассказал мне Лекс, и что это значит для нас. Теперь многое стало понятно — почему он всегда просыпается раньше всех, почему никогда не пьет ничего за пределами особняка Виндзоров, если сам не открывал бутылку. Почему в его доме почти нет персонала, а система безопасности тщательно проверяется. Я даже не замечала, что он не притрагивался к нашей еде, пока не начал помогать маме на кухне, контролируя каждый ингредиент.
