Его глаза удивленно расширяются, и я делаю шаг ближе, замечая, как сотрудники постепенно заполняют офис, берут кофе, переговариваются перед началом рабочего дня.
— Я горжусь тем, что ты построил. И я безмерно горжусь быть твоей женой.
Лекс тянется ко мне, но в последний момент останавливает себя, убирая руку.
— Я считаю дни, Райя, — его голос мягкий. — До того момента, когда смогу сказать миру, что ты моя. До дня, когда буду видеть это кольцо на твоем пальце каждое утро.
— Я знаю, — шепчу я. — Совсем скоро.
До моей выпускной церемонии остается всего несколько недель, и сразу после нее мы объявим всему миру.
Он напряженно улыбается, проводит рукой по затылку и продолжает идти, снова погружаясь в объяснения, пока ведет меня к моей команде. Вдалеке я замечаю Адама — он стоит рядом с Эммой. К моему удивлению, в этот момент к ним подходит Халима. Она машет мне, на ее лице играет привычная спокойная улыбка.
— Она тебе действительно понравилась, и она безумно умна, так что я предложил ей стажировку, — говорит Лекс, замечая мой взгляд. — Как только станет известно о нашем браке, никто не сможет сказать, что ты лишила кого-то места.
Я поднимаю взгляд на мужа, и сердце наполняется теплом. Он всегда на несколько шагов впереди, продумывает все до мелочей.
Адам, Халима и Эмма стоят напротив красивой блондинки в кремовом костюме. Услышав звук моих каблуков, она поворачивается к нам, и ее строгая маска мгновенно исчезает, когда она видит Лекса. Ее лицо озаряется такой радостью, что у меня неприятно сжимается желудок.
— О, доброе утро, мистер Виндзор, — с сияющей улыбкой произносит она. — Не ожидала увидеть вас здесь так рано.
Она едва удостаивает меня взглядом, снова обращая внимание на остальных.
— Мистер Виндзор часто находит время, чтобы лично наставлять новых сотрудников, так что вы будете видеть его чаще, чем ожидаете. Мне тоже выпала честь обучаться у него, и это, без сомнения, бесценный опыт.
Я молча становлюсь рядом с Адамом. Он бросает на меня короткий взгляд, а затем тепло улыбается. Наверное, стоило зайти сюда отдельно, а не с Лексом, но я просто не смогла оторваться от него этим утром.
— Ты уже представила себя нашим новым стажерам? — спрашивает Лекс, небрежно опираясь о стол, засовывая руки в карманы.
В этом темно-синем костюме он выглядит поразительно, и меня внезапно поражает осознание: этот человек, этот недосягаемый мужчина — мой. Может, он никогда не полюбит меня так, как мне хочется. Может, никогда не будет испытывать ко мне того, что я испытываю к нему. Но это не меняет того, что он мой муж.
Блондинка энергично кивает, затем поворачивается ко мне:
— Вот тебе первый урок, опоздавшая. В Windsor Motors мы ожидаем только совершенства. Если ты отстаешь, тебе придется наверстывать самостоятельно. Мы не водим здесь никого за руку. Мы воспитываем лидеров, а не последователей.
Я ощущаю, как воздух в помещении словно густеет.
Лекс сужает взгляд.
— Который сейчас час? — его голос становится холодным и точным, как лезвие.
Глаза блондинки расширяются, она нервно смотрит на часы.
— Восемь тридцать, мистер Виндзор.
Он медленно кивает и вынимает руки из карманов, его пальцы скользят по обручальному кольцу на левой руке. Я уже знаю, что этот жест означает — он старается сохранить терпение.
— А в какое время работает мой офис?
Она моргает, запинается:
— С девяти до пяти, сэр.
Лекс медленно кивает, и я изо всех сил пытаюсь бросить ему предостерегающий взгляд, но он намеренно его игнорирует.
— Верно, — говорит он, его голос звенит от ледяного спокойствия. — На мгновение мне показалось, что я изменил их. Но, насколько я помню, этого не случилось, верно?
Она качает головой, и Лекс улыбается — холодно, без тени тепла в глазах.
— Еще один вопрос, — говорит он, скрещивая руки на груди. Интересно, осознает ли он, что этим жестом делает себя еще более устрашающим? — Как тебя зовут?
Ее плечи опускаются, и у меня сжимается сердце от вины. Лекс терпеть не может, когда кто-то меня игнорирует, особенно в его присутствии. Сколько бы я ни спорила с ним на этот счет, он никогда не останется безучастным, если сочтет, что кто-то обращается со мной неподобающим образом.
— Эми Джеффрис, сэр, — отвечает она, запинаясь. — Я… э-э… пришла три года назад и помогала с тестированием нашей последней линейки медицинских решений.
Лекс встречается со мной взглядом, и его жесткое выражение сменяется легким смущением, когда он замечает мое неодобрение. Он опускает глаза и кивает.
— Точно. Теперь вспомнил. Спасибо, что напомнила. И прошу прощения за прерывание, — говорит он, но в его голосе нет и намека на извинение.
Эми натянуто улыбается и снова поворачивается к нам, уже не с таким самоуверенным видом, как минуту назад.
