Лекс держит меня за талию, его тело рядом, и он даже не подозревает, как я благодарна за его присутствие.
Она засыпает, все еще шепча извинения, и я отступаю назад, чувствуя тяжесть в сердце. Я не знала, чего ожидала от этой встречи, но точно не думала, что почувствую столько горечи.
Одно лишь осознание того, через что эти люди заставили пройти мою мать, наполняет меня яростью. И даже сейчас мне трудно поступать правильно, быть человеком, которым воспитал меня отец.
— Мира вышла замуж за Боба Льюиса, а ты — за Лексингтона Виндзора. Вы обе неплохо устроились, — произносит Акшай, когда я отступаю от кровати.
Я киваю и с трудом сдерживаю слова: «Да, вопреки тебе».
— Мы обе более чем в порядке, — отвечаю я резче, чем собиралась. — Мой отец всегда заботился о нас.
Его выражение лица становится жестче, и он кивает, в глазах мелькает что-то непонятное. Я ненавижу, насколько знакомыми мне кажутся эти глаза, ненавижу, как сильно я похожа на него — куда больше, чем ожидала.
— Понятно, — бормочет он, опуская взгляд. — Прости, Райя. Я хотел быть частью твоей жизни, но Боб приказал мне держаться подальше. Каждый раз, когда я пытался выйти с тобой на связь, он угрожал мне, используя свою власть и влияние, чтобы нас разлучить. Он всегда жестко контролировал все и всех вокруг твоей матери и тебя.
Его взгляд переключается на Лексингтона.
— Не удивлюсь, если он приложил руку и к вашему браку. Этот человек все просчитывает, и, поскольку ты ему не родная дочь, я уверен, что он сделал все возможное, чтобы извлечь выгоду из твоего воспитания. Он не из тех, кто отпускает свои инвестиции просто так.
Эти слова злят меня. Они делают именно то, чего он добивался — на миг заставляют усомниться в моем отце. И сразу за этим накатывает вина.
Я сжимаю ладонь Лекса и глубоко вздыхаю.
— Пойдем, — говорю ему.
Лекс кивает и в последний раз бросает взгляд на мою бабушку.
— Я переведу ее в частную клинику, чтобы ей было максимально комфортно столько, сколько это возможно.
Акшай кивает, не сводя с меня глаз.
— У твоей матери есть мой номер, — говорит он, когда я поворачиваюсь к выходу. — Я всегда буду ждать твоего звонка, Райя. Я ждал двадцать два года, чтобы встретиться с дочерью, которую у меня забрали, и я понимаю, как это тяжело. Позвони, когда будешь готова поговорить. У каждой истории есть две стороны, Райя.
Я молча киваю, и Лекс выводит меня из комнаты. Мы оба молчим, пока идем к парковке, и только когда оказываемся в машине, я не выдерживаю и срываюсь. Лекс просто держит меня в объятиях, пока я изо всех сил пытаюсь переварить все, что только что произошло. Он не говорит ни слова. Он просто рядом. Как и всегда.
Он может не уметь выражать это словами, но вот это, прямо здесь — и есть любовь.
Глава 49
Я замираю перед дверью дома своих тестя и тещи, сам не зная, зачем вообще сюда пришел.
Несколько минут нервно меряю шагами крыльцо, не в силах принять решение. Я был дома, ждал, когда Райя вернется с девичника Сиерры, и вдруг понял, что, скорее всего, жду ее не я один. Мысль о том, как должно быть тяжело Бобу после всего, что ему пришлось рассказать Райе, не выходила у меня из головы, и я решил заглянуть к нему. Теперь же, стоя здесь, я начинаю сомневаться, стоило ли приходить без приглашения.
Я уже собираюсь развернуться и уйти, когда дверь открывается, и на пороге появляется мать Райи, закутанная в длинный пушистый халат.
— Лекс? — удивленно произносит она. — Ты включил все эти модные охранные системы, которые сам же и установил пару месяцев назад, дорогой. Что ты здесь делаешь?
Я не успеваю ответить, как она уже отступает в сторону, приветливо улыбаясь. Я следую за ней в дом, чувствуя странное волнение. Никогда прежде я не приходил сюда без Райи, и не знаю, почему мне вообще показалось хорошей идеей заявиться без предупреждения.
— Райя сегодня на девичнике у моей сестры, — объясняю я.
— Знаю, — отвечает она с улыбкой, ведя меня через дом, пока мы не оказываемся у гаража в его задней части. Конечно, она знала. Райя каждый день разговаривает с родителями.
— Он каждый вечер прячется там с тех пор, как мы рассказали Райе правду, — говорит она тихо. — Молча считает дни до ее возвращения, делая вид, что все в порядке. Она звонила ему бесчисленное количество раз, но, думаю, он не успокоится, пока она не вернется домой. А пока что… он будет рад тебя видеть.
Я киваю, ощущая, как тяжелеет сердце.
Мы с Райей заранее решили провести эти выходные в поместье Виндзоров, предчувствуя, что Сиерра устроит что-то безумное на своем девичнике. Тогда мы не могли знать, что произойдет за несколько дней до него.
— Она почти не поехала, — говорю я, и мать Райи понимающе улыбается.
— Я рада, что она все же решилась, — отвечает она. — И рада, что ты здесь. Проходи, я принесу вам чаю.
Она ободряюще похлопывает меня по руке и уходит, оставляя меня перед дверью. Я глубоко вздыхаю и стучу. Ответа нет. Тогда я толкаю дверь и вхожу, но тут же замираю на месте.
Передо мной — машина, которой у Боба Льюиса просто не может быть.
