А глаза у Эмилии остались те же – голубые, яркие, как апрельское небо. Когда-то он увидел их – и пропал, и добился этой девушки, тогда совсем юной, и женился, даже наперекор матери. Та так и не смогла примириться с их союзом, но, когда они разошлись, тоже была недовольна. Развод в дворянской семье считается делом неприличным. Но Эмилия уперлась: «Не буду больше жить в замке!» – и уехала, забрав маленькую Элли. Андреас тогда учился в пансионе, Милена уже успела выйти замуж. А Берри… Берри исчез.
– Не думала, что мне придется сюда ехать… – недовольно буркнула Эмилия, усаживаясь в мокром плаще в низкое бархатное кресло. Она достала из кармана салфетку, сняла очки и принялась нервно протирать стекла. – Но я хочу поскорее увезти дочь! Если бы не это, моей ноги в Розетте бы не было! Вы же должны это понимать!
«Говорит мне «вы», – отметил граф. – Намеренно говорит «вы», прямо-таки напирает. Подчеркивает, что мы чужие. Да, по сути, так и есть. Но все же, все же…»
– Дождь на улице собачий, я оставила машину у ворот и пока добежала до дверей, промокла даже под зонтом. Да еще мне долго не открывали, ладно садовник проснулся! – сердито продолжила Эмилия. – Где Генриор, наверное, спит? Думаете, это так просто – ехать пять часов в темноте по мокрой дороге? И все по вашей милости! Не могли уследить за подростком! Разбаловали! Да и Генриор, кстати, тоже мог бы…
Генриор вежливо покашлял, и Эмилия, вздрогнув, обернулась.
– Генриор! Я вас не заметила, – Эмилия была сконфужена. Она не хотела обижать Генриора – уважала его за деловитость, честность, а главное – душевную заботу о детях. – Простите мою резкость, я очень волнуюсь. Что с Элли? Я хочу ее видеть! И забрать домой!
– Госпожа Эмилия, полагаю, что Элли уснула, был тяжелый день, – проговорил Генриор. – А что касается скандала, так вы и сами все уже знаете. – Он поднялся, помог Эмилии снять мокрый плащ и аккуратно повесил его на спинку стула. – Конечно, решать вам, но я бы дал Элли выспаться.
– А я бы дала несносной девчонке по тому месту, которое ищет приключений!
– Эмилия, Эмилия… – укоризненно проговорил граф. – Ну что ты говоришь?
– Я бы предпочла, чтоб ко мне обращались на «вы»! – сверкнула она глазами. – Мы так решили при разводе.
– Ну, давайте на вы, я не против, – тут же поправился он. – А Элли не виновата, это мы недосмотрели.
– Вы всегда ее выгораживаете! – Эмилия на секунду примолкла, перевела дух, потом, остывая, мрачно поинтересовалась: – А Милена, Андреас – как они? В порядке?
– Да, насколько возможно в этой ситуации… – вздохнул граф. Он все разглядывал, разглядывал Эмилию, как сувенирную куклу. Та фыркнула, раздраженно бросила, не сдержавшись:
– Ну что вы так смотрите на меня?!
Генриор снова вежливо кашлянул и негромко проговорил:
– Господа, разрешите откланяться. Думаю, вам стоит побеседовать наедине.
– Нет! – хором воскликнули бывшие супруги и машинально переглянулись – казалось, еще секунда, и они прыснут, как подростки. Но не случилось, оба мгновенно надели маски серьезности и равнодушия. Каждый вдруг понял, что не готов вот так, внезапно, остаться с глазу на глаз с человеком, которого когда-то называл любимым, да еще в такой обстановке – в интимном полумраке бывшей супружеской спальни. Только ведь очень давно все было кончено. Все перегорело. Или всё-таки… Нет-нет, не надо ворошить прошлое, иначе будет очень больно.
– Генриор, пожалуйста, останься ненадолго, – мягко проговорил граф. – Ты знаешь, мы ценим твое мнение. Когда решается судьба дочери…
– Какая судьба! – Эмилия всплеснула руками – блеснули в полумраке массивные серебряные браслеты. – Забрать девочку в город – и нет никаких проблем.
– Ты ведь не знаешь… – вздохнул граф, снова забыв, что они только что договорились называть друг друга на вы. И, вздохнув, коротко рассказал о ночном визите герцогов Готцев.
Вердикт Эмилии был однозначным, она даже покраснела от возмущения:
– Вот что я скажу вам, граф! Вы эти замашки оставьте. Такие браки – позапрошлый век. Никаких свадеб, что вы! Девочке семнадцать. Ей надо учиться! Причем я полагаю, что Элли нужно перевести из лицея, где тоже у всех одни шуры-муры на уме, в частную школу «Афина». Я сама там училась! Конечно, дисциплина железная, зато и обучение на высоте. В следующем году в университет поступит без проблем. И не придется ее пристраивать в институт благодаря связям, как Андреаса или Милену. Вот что я думаю!
– Не нравится мне идея с «Афиной», – сморщил лоб граф. – Там, говорят, не девочек воспитывают, а оловянных солдатиков. Да ты и сама говорила.
– Я говорила… Вам! – подчеркнула Эмилия. – Что «Афина» дала мне отличную подготовку. И не беспокойтесь, эта школа вовсе не похожа на тот лицей, где когда-то учился Берри! – Эмилия посмотрела на Генриора, перевела дух и добавила уже не так горячо: – Элли «Афина» пойдет на пользу. Не будет ветра в голове. А вы что думаете, Генриор? – она вновь обернулась к управляющему.
