«Да с чего же он мой-то?!» – хотела воскликнуть Элли, но промолчала. А Ранита, поднявшись, деловито заявила:
– Ну, все, леди, хватит болтать. Тебе-то хорошо, ты можешь отоспаться, а мне до завтрака подняться надо – это ж через два часа.
– А как же ты будешь работать, если не спала?
– Ой, да брось. Не первый раз. Ну, давай!
Ранита щелкнула замком и выскользнула в коридор. А Элли, стянув запылившиеся бриджи и блузку, вдруг почувствовала, что все эмоции ночи снова к ней вернулись. Она подумала, что надо бы сходить в душ, но уже не было сил. «Утром!» – махнув рукой, она покидала наряды с кровати на кресло, нырнула в постель, и, вспоминая осторожное рукопожатие Дена, почувствовала бесконечную радость. «Я сегодня не смогу уснуть!» – подумала она. И через минуту уже спала сладким сном.
Элли встала поздно, отказалась от завтрака. Выйдя в просторный холл, украшенный пейзажами и крутобокими напольными вазами, она боялась встретиться глазами с отцом или Генриором – ей думалось, что все уже знают про секретную ночную прогулку.
Но ничего не произошло. Ранита, как ни в чем не бывало, летала по замку с тряпкой в руке и, заметив Элли, лукаво ей подмигнула. Она была такая свежая, легкая и быстрая, будто и не случилось бессонной ночи. Граф вовсе не удивился тому, что дочка решила провести утро в постели. Наоборот, похвалил: «Когда же еще отдыхать, как не на каникулах?»
Элли сбегала в вольер к Рику и облегченно выдохнула – с ним всё было в порядке, только три его головы то и дело смачно зевали и поглядывали на нее с подозрением.
После обеда граф пригласил Элли в библиотеку, устроился за массивным столом, достав из выдвижного ящика пухлый красный блокнот с потрепанными желтоватыми страницами. Обмакнув белое перо в тяжелую бронзовую чернильницу в виде цветущей розы (граф предпочитал жить по старинке и не признавал не только шариковых, но даже и перьевых ручек), он вывел каллиграфическим почерком: «Список гостей»
– Ты это к чему, папа? – удивилась Элли.
– Как же? Мы же решили устроить летний бал в честь твоего дня рождения! – граф поднял изумленные глаза на дочь и едва не посадил кляксу. – Разве ты забыла?
– Ах, да… Бал… – сникла Элли. Еще вчера почин отца затеять роскошный вечер казался ей занимательным – почему бы не пообщаться с ровесниками из Лесного? Но сейчас мысль о мазурках, кринолинах, оркестре и многолюдной суете казалась невыносимо скучной и неуместной. Но отец был так воодушевлен, что Элли присела на кожаный диван и скрепя сердце произнесла:
– А что? Бал – это хорошо! – и понадеялась, что это прозвучало не слишком фальшиво.
– Конечно, хорошо! – обрадовался насторожившийся было граф – он не заметил, что голос дочери дрогнул. – Семнадцать лет не каждый день исполняется. Ну, принцесса, так кого мы пригласим?
Не дожидаясь ответа, он принялся вписывать в блокнот фамилии, перечисляя их вслух: «Вернелли… Арден…»
Элли молча кивала.
– И вот кого надо обязательно позвать! – воскликнул граф будто бы невзначай, а Элли вздохнула. – Герцога Готца с сыном! Кстати, младший Готц, Крис, чудесный юноша. Такой обходительный, умный… Он уже окончил университет и готовится возглавить одно из отцовских предприятий. Небольшой завод. Говорят, Крис очень перспективный экономист! Представляешь, он ухитрился привлечь к работе троллей, причем очень и очень выгодно. Троллей, дочка! А ведь все знают, какие они своенравные.
– Папа, ну что ты его расхваливаешь? – не выдержала Элли. – Я хорошо знаю Готца. Мы даже танцевали зимой на балу у Вернелли.
– И как он тебе?
– Неплохой.
– И все?
– А что еще? Не замуж же мне за него идти!
Граф рассмеялся и, поднявшись из-за стола, присел на диван рядом с дочерью. Он обнял Элли, ласково погладил по длинным вьющимся светлым волосам.
– А почему бы не замуж, родная? Тебе будет семнадцать, для свадьбы рановато, хотя по закону можно, а вот о женихе пора бы подумать. Крис – молодой миллионер, герцог. К тому же хорош собой. Идеальная партия.
– Ну что ты говоришь, папа! – возмутилась Элли. – Не собираюсь я замуж!
– Ну, всё, всё, молчу! Спешить некуда. Отложим временно этот разговор. Так как насчет Готца? Пригласим?
– Пригласи, если хочешь.
– Вот и прекрасно. Конечно, бал – дело хлопотное, но справимся. Сегодня отправлю Генриора на недельку в Тисс. Пусть закупит там всё, что нужно, заодно и проверит, как обстоят дела на моих предприятиях.
– Папа, а может быть, он возьмет с собой Рика? – вдруг предложила Элли.
– Зачем? – удивился граф.
– Рик старый, ты же сам говорил, что его пора показать ветеринару, проверить его здоровье.
– Хм. Это хорошая мысль. Пусть Генриор покажет Рика звериному врачу.
«А нам не придется давать ему сон-травы!» – подумала Элли и сердце ее заколотилось, когда она вспомнила серые лучистые глаза Дена.
***
Летние дни летели, как мотыльки, – никогда еще Элли не была так счастлива. Днем она рисовала акварелью в большом альбоме или слушала радио, иногда играла в теннис с Ранитой – пока Генриор был в отъезде, та не утруждала себя хлопотами. Правда, Ранита почти всегда побеждала – она была ловкая и уступать никому не собиралась.
