Когда мы завершили следующую серию заходов, прибыл "Пантера 36" со своим Коброй Ведомым, добавив свою существенную огневую мощь к нашим стараниям. На мгновение, обстреливаемый ракетами и миниганами, противник немного оттянулся. Если у нас был хоть какой-то шанс вытащить Митчелла и Сен-Лорана живыми, мы должны были воспользоваться этим перерывом и действовать прямо сейчас. Я спросил: "Ты способен нести раненого?"
Митчел понимал, что Сен-Лоран тяжело ранен и ему понадобится помощь, чтобы идти, но Ларч тоже был там, всего в нескольких ярдах. Дэвид Микстер погиб, спасая их жизни. "Я с Ларчем", — передал по радио Митчел. "Я все еще вижу Ларча. Я не могу его оставить".
Я разделял тоску, звучавшую в голосе Митчела, и страшился мысли бросить тело Микстера, но последнее, что нужно было Пэту — это услышать мое горе. Я с силой ударил кулаком по фонарю, затем, восстановив контроль, заговорил спокойным, почти отеческим тоном. "Тебе сейчас нельзя беспокоиться о мертвых. Нам нужно беспокоиться о живых. А теперь двигайся". С большим сожалением Митчел отвернулся от тела Микстера, обхватил Сен-Лорана и повел его на юг, в то время как "Кобры" и наш OV-10 обстреливали их след, били так сильно, как только могли.
Я уже связался с группой Брайт Лайт в Дакто и велел им грузиться в два вертолета сопровождения, посадив нашего медика в Белый Ведущий, чтобы он мог немедленно начать оказание помощи Сен-Лорану — если Пэт сможет добраться до LZ. Если это окажется невозможным, я дам группе Брайт Лайт команду высадиться и пробиться к тому, что осталось от РГ "Колорадо".
Затем прибыли три вьетнамских A-1, и я отправил "Пантеру 36" на дозаправку и перевооружение. Крайер применил половину боекомплекта A-1 по месту, где сражалась РГ "Колорадо", затем экономно использовал истребители, чтобы отвлекать противника, пока Митчел нес Сен-Лорана 500 ярдов к эвакуационной LZ.
Сорок минут спустя все вертушки вернулись, готовые вывезти Митчела и Сен-Лорана, которые добрались до LZ. Митчел сохранял хладнокровие, хотя и был измотан. Когда Крайер начал задействовать свежую пару A-1, на сей раз американских, для подготовки местности вокруг LZ, появились все семеро пропавших ярдов, привлеченные звуком двигателей самолетов. Митчел заставил их работать, помогая ему нести Сен-Лорана к первому эвакуационному "Хьюи". Следуя этике разведки, Митчел был последним, покинувшим LZ. Благодаря нашей массированной подготовке мы вытащили их почти без огня с земли.
Тяжело раненый Сен-Лоран был эвакуирован. Митчел возглавил еще два выхода, а затем служил в медпункте.
На следующее утро мой пилот, капитан Крайер, вылетел с Ларри Уайтом, чтобы высадить группу Брайт Лайт для поиска Ларча. Они нашли панаму Микстера и огромную лужу крови. Это было все. Северовьетнамцы даже собрали все стреляные гильзы.
В тот вечер в Кантри Клубе появилась дюжина молодых разведчиков. Они болтали и смеялись, и не проявили никакого уважения, когда я начал петь "Эй Блю". Я было вскочил на ноги, чтобы заставить их заплатить за наглость, но потом понял, что они понятия не имеют, что означает эта песня. Не прошло и четырех месяцев с тех пор, как я ушел из разведки, а текучка была такой, что эти парни просто не знали. Это нужно было исправить.
Я провел их всех в сержантский клуб, затем встал на то самое место, где стоял капитан Лесесн, бывший командиром разведроты в 1968 году, когда я впервые услышал эти стихи. В замолкшем клубе я рассказал историю "Эй Блю", затем все в клубе встали, и мы спели хором, добавив в конце имя Дэвида Микстера. "Эти строфы, эти имена", — закончил я, — "мы никогда не забудем их. Или все, что мы сделали, было напрасно".
Мы все еще пребывали в унынии от потери Ларча несколько дней спустя, когда пришли новые плохие вести. Мы развлекали в Кантри Клубе старого друга моего соседа по комнате и легенду разведки Проекта "Дельта" Джея Грейвса. Джей прибыл во Вьетнам в самом начале и забыл вернуться домой. Теперь, когда Проект "Дельта" завершился, он стал инструктором в школе разведки SOG недалеко от Сайгона. Зашел Боб Ховард, и у нас была отличная вечеринка, когда один из разведчиков принес свежий номер "Звезд и Полос"[79]. Заголовок сообщал о резком сокращении Сил специального назначения, первом с тех пор, как Кеннеди назвал зеленый берет "символом совершенства". Одна полноценная группа сил специального назначения — более 2000 должностей — была расформирована, и это было только первое из нескольких сокращений. Зеленые береты были символом борьбы Америки во Вьетнаме, и теперь наши давние завистливые враги в военной бюрократии объявили сезон охоты. Мы уже начали ощущать эффект, когда некоторые из наших лучших, самых награжденных сержантов возвращались домой, чтобы получить назначения консультантами по наркотикам или охранниками в тюрьму Ливенуорт, что мы считали худшими должностями в Армии. Джей Грейвс повесил "Звезды и Полосы" на оконную сетку над нашими головами. Мы все уставились на него.
В отвращении, капитан Ховард повернулся и ушел.