Я совершенно забыл, что был канун Рождества, пока не зашел в сержантский клуб и не обнаружил сумасшедшую атмосферу, в которую окунулся. Несмотря на то, что Контум находился черт-те где, находчивым Зеленым беретам удалось нанять известную группу, Серфариз, известную своим хитом "Серфер Джо", вошедшим в десятку лучших. Чуть ли не все из наших 225 Зеленых беретов набились в сержантский клуб размером с половину баскетбольной площадки, где аппаратура рок-группы сотрясала крышу. Как столь маленький клуб смог заполучить Серфариз? Все просто: в нарушение закона мы продавали качественное бухло несовершеннолетним солдатам из 4-й пехотной дивизии и другим американцам. Так что если типичный сержантский клуб во Вьетнаме был хибарой из фанеры и жести, наш выглядел как приличный коктейль-бар в Штатах, с тиковой мебелью ручной работы, привезенной с Тайваня на SOG-овском C-130 "Блэкберд". Помимо первоклассной стереосистемы у нас были даже туалеты со смывом — неслыханная роскошь во Вьетнаме.
Глядя сквозь густой сигаретный дым, я не мог не подивиться разнообразию нарядов. В одном углу эксцентричный NCO в камуфляжном смокинге рассказывал друзьям всякую всячину, в то время как в другом пилот танцевал на столе, одетый только в ковбойские сапоги, шлем и ремень с пистолетом, надетый так, чтобы кобура закрывала его промежность. Остальные были одеты во все, что угодно, от обрезанных джинсов до рубашек для боулинга. Было выпито много спиртного, а вечер еще только начался.
Когда, наконец, я получил пиво и нашел место, то оказался рядом с несколькими вьетнамками, одна из которых говорила резким пропитым голосом. Известная как Хелен, она похлопала меня по колену и улыбнулась. "Ты новичок", — сказала она, — "ты вишенка"[22]. Сидевший позади нее NCO крикнул сквозь громкую музыку: "Эй, Хелен, покажи ему свою звиздень!" Точно как просили, она задрала юбку, заголившись до талии, и пригрозила: "Моя обезьянка тебя поймает!" Я было попятился, как один из Зеленых беретов лизнул меня в ухо, что заставило группу сержантов-разведчиков подхихикнуть над моей бурной реакцией. Они взяли меня на заметку как новичка. По их настоянию я опрокинул несколько стопок спиртного, но они продолжали домогательства, пока уже я не облизал ухо того, кто лизнул мое. После этого мы вместе слушали Серфариз, исполняющих хиты Бич Бойз и песни Джонни Риверса — особенно хорошо им удался "Секретный Агент", вызвавший восторженные возгласы.
Вечеринка, возможно, продолжалась бы гораздо дольше, но около полуночи кто-то выпустил очередь из M-16, недалеко от клуба, спровоцировав всеобщую тревогу. Когда прозвучал этот сигнал, клуб опустел за десять секунд, все бросились хватать свое оружие и занимать назначенные им места по тревоге. Стрелком оказался нетрезвый монтаньяр, который разрядил оружие в воздух, чтобы отпраздновать Рождество. Клуб больше не открылся.
Было трудно спать в те первые ночи, трудно приспосабливаться к жаре, к минометам, стреляющим осветительными снарядами, и к 175-мм орудиям в двух милях на базе огневой поддержки "Мэри Лу", от сотрясений которых дребезжала вся наша постройка всякий раз, когда они стреляли.
А еще был будильник — "Кобры". Каждое утро, около 07:00, мой разум улавливал отдаленный гул, который все усиливался и усиливался, пока над головой не раздавалось громкое ВУП-ВУП-ВУП-ВУП! пары "Кобр"-ганшипов, проносящихся над расположением. Через мгновение к ним присоединялась шестерка вертолетов "Хьюи", затем они приземлялись на нашей вертолетке, чтобы пилоты могли принять участие в ежедневном инструктаже по задачам FOB-2.
Те первые дни тянулись медленно. Как и любой Первый сержант в Армии, Лайонел Пинн чувствовал себя обязанным занять своих солдат, так что пока я ждал своего назначения в группу, он отправил меня помочь управляющему нашим клубом привести его в порядок после рождественской вечеринки. Управляющий, огромный сержант первого класса, "Большой Боб" Барнс, мог бы быть защитником НФЛ, но, как я узнал, он был командиром разведгруппы.
Однажды Большой Боб пробрался в бивуак северовьетнамского батальона и украл 100-фунтовую (45,3 кг) радиостанцию китайского производства вместе с кодовыми книгами — просто взвалил ее на плечо и убежал с ней. Проблема была в том, что мало кто хотел идти с ним в поле, опасаясь, что если он будет ранен, они не смогут его нести. В конце концов, эта суровая реальность положила конец его пребыванию в разведке, приведя его сюда, в клуб.
Но это прошлое разведчика сделало Барнса лучшим управляющим клубом, потому что он понимал снимающие стресс выходки людей, только что вернувшихся из боя. Я видел, как полдюжины пьяных людей завалились в клуб, требуя выпивки — было едва ли 11 утра — но Барнс обслужил их, а затем проигнорировал, когда они пытались заглатывать шоты горящего бренди и в результате подожгли себя и свою одежду. Вместо угроз или криков он просто махнул рукой и объяснил: "А, это просто разведчики на паузе. Не обращай на них внимания".
"Пауза" — неделя отдыха после каждого выхода — была одной из привилегий CCN.