– Британцы закроют свою половину, а мы через нейтральную зону протянем казачью летучую почту. Еще есть искровой телеграф.
– Так, понятно. Что еще имеете рассказать?
Гнатченко вошел в роль и говорил теперь веско, выбирая слова:
– Еще начальство обеспокоено беспорядками вокруг Казвина. Решено…
Тут он перешел на шепот:
– Решено ввести в Персию дополнительные войска. Они приплывут на пароходах в Энзели примерно к ноябрю.
– Очень интересно! – оживился шпион. – А много приплывет?
– Ну, часть попадет сюда по железной дороге, – поправился штабист. – Из России до Джульфы, потом своим ходом. Планами предусмотрено примерно десять тысяч штыков и сабель плюс артиллерия и броневики. С уже имеющимися силами получится корпус.
– Не зря я к вам подсел, – признался Халем-бек. – А кто будет командовать новым корпусом?
– Генерал-лейтенант Баратов. Грузин, настоящая его фамилия Бараташвили. Зовут так же, как и Юденича, – Николай Николаевич. Окончил академию Генерального штаба, за войну с Японией удостоен Золотого оружия. Начальник Первой Кавказской кавалерийской дивизии, которая и станет основой экспедиционного корпуса.
– Умный?
– Да. Хороший генерал, войска его любят. Даст он вам прикурить…
Перс дернул щекой, но промолчал. Русский продолжил:
– Задача корпусу поставлена такая: выбить германо-турок из Иранского Азербайджана и обеспечить левый фланг Кавказской армии на турецкой территории.
– А дальнейшие планы? Я имею в виду ту саму турецкую территорию.
– Этого я не знаю, – развел руками сотник. – Стратегическая информация, кто мне ее скажет?
– Надо узнать, – строго заявил шпион.
– Но как?
– Ваше дело как. Вам ведь нужны сорок тысяч рублей?
– Очень нужны. А теперь отдайте то, что вы показывали. На три с половиной тысячи я наговорил?
– Вполне. Как видите, все проще, чем кажется. Деньги сами идут к вам в руки, и не надо делать из этого трагедии. Пишите расписку.
Вербовщик протянул казаку пачку билетов. Тот пересчитал, посмотрел некоторые купюры на просвет и две из них забраковал:
– Ненастоящие, бакинские татары их делали. Замените.
Перс молча вынул другие, заменил, и Гнатченко разборчивым почерком накатал ему расписку. Он был мрачен, но спокоен; видимо, уже смирился со своим предательством и теперь думал, как извлечь из него побольше выгоды. Убрав деньги в карман, налил себе полный стакан водки и выпил одним залпом, без закуски.
Уходя, Халем-бей сказал:
– Спасибо, вы приняли правильное решение. Зачем стреляться, когда можно жить? Теперь ваше задание – быть в курсе всех планов русского командования. Особенно к концу года, особенно в отношении Турции, а не только лишь Персии. Поняли?
– Да.
Перс удалился. Русский допил чекушку и медленно направился к себе на квартиру. Там его принял денщик Федор Капуста, который на самом деле числился в служительской команде разведывательного отдела штаба Кавказской армии в унтер-офицерском чине.
– Как, ваше благородие? – спросил он.
Сотник ответил персидской поговоркой:
– В стенах есть дыры, в дырах есть мыши, у мышей есть уши.
– Да я все проверил, Адриан Евграфович, нету тут мышей с ушами.
– Точно? Смотри… Короче говоря, клюнули они. Три пятьсот заработал, вот! Податься, что ли, в настоящие изменники?
Офицер был нервно весел, но не пьян. Он сел на топчан, заложил руки за голову и сказал задумчиво:
– Лыков-Нефедьев оказался прав. Их интересуют наши планы на конец года. И не здесь, а в Турции.
– А вы?
– Николай Алексеевич велел отнекиваться. Знать не знаю, я человек маленький, мое дело сочинять отчеты в Тифлис. А то, если бы сразу все ему сказать, было бы подозрительно.
– Так и есть, – поддакнул опытный Капуста.
– Очень Юсуфа заинтересовало насчет экспедиционного корпуса Баратова. Тут пришлось сообщить много правдивых сведений.
– Так и так турки бы скоро все узнали. А вы доказали свою честность и полезность.
Сотник задумчиво трепал в руках пачку денег:
– Куда их девать, Федор? Как это у вас устроено?
– Средства казенные, ваше благородие. Сдадите их под расписку поручику Лыкову-Нефедьеву.
– А те сорок тысяч, что я будто бы проиграл в притоне Одноглазого Фатхада? Они тоже казенные? И Одноглазый – ваш человек?
– Фатхад действительно старший группы агентов-наблюдателей, – кивнул Капуста. – Деньги те вернулись в дело, они пущены во второй канал дезинформации.
И унтер-офицер рассказал сотнику очередную идею руководителя операции. Не довольствуясь одним Юсуфом, Николай решил продублировать ложные сведения, приготовленные для Берлина и Стамбула. Поручик разыскал в Тебризе того самого Нургалия Мирзабулу, о котором ему рассказал отец. Как выяснилось, высланный перс вел большую переписку аж с семью городами Российской империи. Видимо, это были условные адреса, то есть «почтовые ящики», владельцы которых уже доставляли корреспонденцию резидентам.
Вскоре в Тебриз приехал Кербалай Али-Абас. Он явился к порочному иностранцу. Передал пароль от казвинского отделения и сказал:
– Достопочтенный Нургалий, мне нужен ваш совет. Вот, взгляните.
И купец выложил толстые пачки русских денег.
– Ого! Богато живете, – усмехнулся шпион, но смотрел подозрительно. – Сколько здесь?
