Посмотрев внимательно на супруга, Ольга удалилась. Разговор продолжился, и уже в более спокойных тонах. Таубе сознался, что все было не совсем так, как он сообщил. Просто разведчик очень хотел бы получить сыщика себе в помощники – по линии МВД. И действительно назвал императору его фамилию. Тот изрек, что помнит Лыкова и считает, что тот справится. Мол, опытный, ответственный…
– Ловишь же ты шпионов! И удачно, надо признать. Ну, станешь выслеживать агитаторов-пораженцев. Потом, это верный способ стать наконец действительным статским советником. Засиделся ты в пятом классе Табели о рангах, как второгодник в гимназии.
Однако Алексей Николаевич был категоричен:
– Вот ты генерал, и что? Сильно влияешь на решения высших инстанций?
– Не очень.
– Ага! Павел с риском для жизни доставил в Ставку известие, где и когда германцы начнут весеннее наступление. Кто-нибудь принял это во внимание?
Разведчик совсем скис – история с игнорированием предупреждения от Буффаленка и его в свое время взбесила.
– Не сыпь соль на рану. Я лично телеграфировал командующему Юго-Западным фронтом, что надо ждать удара в Буковине. И не только от Федора, мы знали о готовящемся наступлении и из других источников. Предупреждали, указывали… Но Николай Иудович[124] наплевал на все это. Даже когда началась атака, он держал резервы у Черновцов. В итоге откатились чуть не до Киева.
– Виктор, наша страна летит в пропасть, вряд ли нам с тобой удастся ее остановить, – с горечью заговорил Лыков. – Слишком много желающих ее туда столкнуть. Человек, с которым ты общался два дня назад, первый приложил к этому руку. Я не хочу ему услуживать…
– Служить, а не услуживать, – поправил генерал-майор.
– Получается, что услуживать. Когда меня сажали в Литовский замок, царь пальцем о палец не ударил. Ты знаешь: я вышел из тюрьмы уже не монархистом. Теперь Лыков ему понадобился. Когда петух клюнул в одно место. Он меня помнит… Скажите, какая честь! А пошел он…
Сыщик выругался. Потом уточнил:
– Я правильно понял, что могу отказаться? Никакого решения в отношении меня у государя еще нет. Так?
– Так. Но в этом случае ты бросаешь меня. Я-то отказаться от поручения не могу.
– Виктор. Мне жаль, но – бросаю. Да и не надо никакого особого уполномоченного в нашем министерстве. Соловей-разбойник охотно выполнит волю государя, он любит угадывать его желания.
Летом после изгнания на Кавказ великого князя Николая Николаевича в верхах произошли большие перестановки. В том числе слетел с поста Маклаков. Новым министром внутренних дел ненадолго назначили князя Щербатова, известного разве что тем, что он был хороший конезаводчик… Посадить на такую должность посреди войны специалиста по лошадям было странным решением. Но князь правил карательным ведомством всего два месяца. В конце сентября его сменил бывший нижегородский губернатор Хвостов. Имевший за свой несносный характер кличку Соловей-разбойник…
– И останешься без чина? – генерал попробовал зайти с другого фланга.
Лыков ответил серьезно:
– Я понимаю вред вражеской агитации во время войны. Но ведь эта агитация ложится на подготовленную самой властью почву. Люди устали, их жизнь сделалась хуже. Придется наказывать не только германских провокаторов-пропагандистов, но и обычных людей. Которые требуют ответственного правительства. Мира. Дешевого хлеба. Ведь так?
– Ну…
– Я ловлю убийц, бандитов, иногда вместе с контрразведкой шпионов. А людей, страдающих от войны, ловить не хочу. Николаю Второму понадобились Проливы. Тьфу на них! Жили мы без Дарданелл, прожили бы и дальше. Моря крови уже заплачены за право входа в Мраморное море. Не согласен? Возрази!
Но Таубе думал о другом: как ему выполнить Высочайшее поручение. Он взмолился:
– Ну хоть отдай мне свой осведомительный аппарат.
Сыщик ужаснулся:
– Чтобы ты его провалил? Ведь об этих людях узнают все кому не лень: охранное отделение, контрразведка, ГЖУ[125], придворная дрянь, дипломаты, Ставка, а там и газетчики. Вот хрен тебе!
– Хорошо. Обещай, что лично ты будешь помогать лично мне в трудных случаях.
Алексей Николаевич замешкался, потом вернул на стол коньяк:
– Это можно. Ну, давай? Как говорят фартовые: холодно в Сибири, надо бы выпить.
– Насчет Сибири! – оживился барон, подставляя рюмку. – Слышал последние оттуда новости? В Иркутск из Шанхая прибыли четверо российских подданных. Во главе с неким капитаном Кавтарадзе. Явились в Иркутское КРО и заявили, что их послала германская разведка для совершения диверсий на Сибирской железной дороге… Завербовав среди военнопленных и обучив в шпионской школе.
Сыщик слушал с нарастающим интересом.
– Ну, покаялись. Начальник КРО ротмистр Попов им поверил и направил обратно в Шанхай, чтобы ребята выявили всю германскую сеть. Начальником над ними поставил капитана пограничной стражи, некоего Титова. А тот махнул на диверсантов рукой и сгубил всю оперативную комбинацию. Сообщил начальству, что никакой вражеской резидентуры в Шанхае нет, а Кавтарадзе и его люди – лгуны.
– Почему он так сделал?
– Не знаю. Может, от лени, а может, от глупости.
