– Пять тысяч в месяц, и ни копейки меньше. За особо важные сведения плата оговаривается отдельно.
– Пять тысяч – это шестьдесят за год! Командующий фронтом столько не получает.
– Так он не рискует тем, что его повесят, – рассердился командированный.
Макаев встал:
– Я должен сообщить ваши условия начальству.
– Долго будете сообщать?
– Сегодня вторник, предлагаю встретиться здесь в это же время в пятницу.
Офицер тоже встал:
– Честь имею.
После беседы в кондитерской с Ивана Федоровича положительно не спускали глаз. Дважды в его отсутствие к квартирному хозяину приходили фартовые и расспрашивали о жильце. Лукич открещивался: мародер как мародер, приехал с фронта ковать деньгу, сейчас таких пруд пруди. С кем видится? Да с такими же тыловыми героями. Пьет постоянно, но меру знает. Умный, собака! И жадный.
В эти же дни из разведывательного отдела штаба Северного фронта к Лыкову приехал капитан Стадницкий-Колендо. Он привез план дезинформации противника. То есть то, что «мародер» должен был продать германской разведке. Момент был очень ответственный. Если сразу врать, можно попасться. Кто знает, какие еще у михелей источники получения сведений? Проверят и перепроверят не раз и не два. Первые рапорты должны быть максимально правдивыми. Только потом можно подпускать дезу.
Капитан сообщил сыщику под большим секретом, что армии Северного фронта и рады были бы перейти в наступление, но сил для этого нет. И об активных действиях можно забыть вплоть до следующего года. Лучше честно сообщить такую новость противнику. Больших убытков информация не принесет.
– А где мы еще можем наступать? – спросил Лыков. – Против более слабого противника?
Он имел в виду австро-венгров. Стадницкий-Колендо подтвердил:
– Юго-Западный фронт ерепенится, они рвутся в бой. Там формируется новая армия, Седьмая. А союзники просят поддержать сербов, которых вот-вот разгромят окончательно. Наступление намечено на декабрь. Брусилову, с его Восьмой армией, ставится задача активной обороны. Все это пусть ваш агент сообщит германцам.
– Вы хотите выдать им секрет зимнего наступления? – ужаснулся статский советник.
– А они его уже знают, – хладнокровно сообщил капитан.
– Следовательно, такая информация доводится в Берлин лишь для того, чтобы подтвердить правдивость Анисимова?
– Именно так.
– Но каким образом тевтоны узнали настоящую тайну? – продолжал горячиться сыщик. – Вы нашли место утечки?
– Пока нет. Наш агент в Германии… я не знаю, кто он, но сведения от него исходят первоклассные… так вот, этот человек сообщил, что тайной место и срок нашего зимнего наступления для врага уже не являются.
– Зачем тогда наступать? – уныло спросил Алексей Николаевич. – Они подготовятся, успеха не получим, только потеряем людей…
– Спасаем сербов, я же пояснил, – так же уныло ответил Стадницкий-Колендо.
– Французов спасали, теперь сербов; а нас кто будет спасать?
Разведчик только пожал плечами.
Через неделю состоялась вторая встреча Ивана Федоровича с вербовщиком. Тот начал с главного:
– Ваши условия приняты.
Подполковник уселся поудобнее – было видно, что он ожидал именно такого решения немцев, – и сказал:
– Тогда задавайте вопросы.
– Первое, когда ваш фронт готовится наступать? Мы слышали, будто бы в ноябре. Так ли это?
– Нет, не так. Снарядов большая нехватка, какое уж тут наступление.
– А когда появятся снаряды? Вы, как офицер управления военных сообщений, должны быть в курсе.
– А я в курсе, – важно ответил подполковник. – До весны дело не поправится. Обороняться кое-как еще можем, а наступать – ни в коем случае.
– А кто сейчас в состоянии подготовить наступление?
– Случайно, но мне и это известно. От моего приятеля из Военного министерства. На Юго-Западном фронте сколачивают новую армию, Седьмую. Ей и поручат нанести удар.
– Когда это случится? – сощурился шпион.
– В декабре, точная дата будет известна ближе к делу. Эти дураки хотят спасти сербов! Ценой русской крови…
– Хорошо, – кивнул князь Макаев, – продолжим о вашем фронте. Какие армии входят в его состав?
– Пятая, Шестая и Двенадцатая.
– И все?
Анисимов задумался:
– На сегодня все. Ходят разговоры, что нас будут усиливать. Все ж таки задача Северного фронта – защита Петрограда.
– Хорош ли Рузский на своей должности главкомфронта?
– Вполне. Исполняющим обязанности начальника штаба у него генерал Бонч-Бруевич. Эта пара – сильный тандем. Наподобие ваших Гинденбурга с Людендорфом.
Германский шпион только улыбнулся от такого сравнения и продолжил:
– Как обстоит дело с резервами? Отдельно тактические, отдельно стратегические.
Новоиспеченный изменник родины развел руками:
– Тут я некомпетентен. Если надо – буду узнавать.
– Надо.
Беседа закончилась. Князь вручил Анисимову конверт:
– Здесь пять тысяч. Извольте расписку.
– А как там сформулировать? – буднично спросил подполковник, словно каждый день продавал военные секреты.
– Пишите следующее: «Я, подполковник Анисимов Иван Федорович, получил от известного мне лица пять тысяч рублей… сумму укажите прописью… за выдачу сведений секретного характера, известных мне по исполняемой должности».
