– Отличная новость! – воодушевился статский советник. – Теперь очередь за Берлином. Поднажмете?
– Ха-ха… – фыркнул барон. – Ригу бы удержать…
Разведчик и сыщик сели, посмотрели друг другу в глаза. Алексей Николаевич спросил:
– Зачем вызвал?
– Помнишь нашу операцию по введению в заблуждение германской разведки в Финляндии?
– И что?
– Мы долго подбрасывали им всякие небылицы, даже привлекли для этого Колчака. А потом мудрый генерал Новиков решил закрыть лавочку. Не забыл?
– Да, – согласился Лыков, – Павел Максимович сказал: слишком увлеклись, надо заканчивать, пока михели не догадались[135]. И мы ликвидировали нами же созданную германскую разведывательную сеть.
– Тебе не кажется, что с падением Эрзерума вся нынешняя игра тоже подошла к концу? Шито же белыми нитками, что водили противника за нос.
Лыков было задумался, но Таубе хлопнул ладонью по столу:
– Убирай Анисимова из этой истории, пока не поздно. Пусть возвращается в штаб Северного фронта. Только не в управление военных сообщений, а в контрразведку – Иван Федорович показал свои выдающиеся способности.
– Там намечается интересный ход, – возразил сыщик. – В Питер якобы прибыл германский офицер. Он возглавит новую резидентуру, третью по счету.
Хорошо бы дождаться высокого гостя и придавить всех сразу.
Барон задумался, потом мотнул головой:
– Опасно. Отзывай Анисимова и ликвидируй то, что нам известно. Николай свою ключевую фигуру, сотника Гнатченко, уже вывел. Причем как! Арестовал на глазах у всех и отправил в Баку под конвоем как изменника. Сейчас Гнатченко уже в штабе Пятой армии, помощник начальника разведывательного отдела. Секретным приказом произведен в подъесаулы и награжден Анной второй степени с мечами. А порочный иностранец Мирзабула сидит в тифлисской военной тюрьме, и его допрашивает контрразведка. Учись у сына, старый гриб.
Сыщик продолжил спорить, но разведчик прикрикнул: делай что тебе говорят! Вот станешь действительным статским советником, тогда будет другой разговор, а пока подчинись.
Их спор прервало сначала появление подпрапорщика-бодиста[136] с пачкой телеграмм, а затем маленького седоволосого генерал-лейтенанта. Их превосходительство вошел в комнату боком. В глаза сыщику бросились его сальные волосы и грязные манжеты. Более того, от вошедшего пахло давно не мытым телом!
– Виктор Рейнгольдович, вы не один? – прошепелявил он. – Когда можно зайти?
– Я сам зайду, Вячеслав Евстафьевич, через четверть часа.
Генерал удалился. Лыков спросил:
– Что за чучело?
– Тот самый Борисов, который заменяет начальнику штаба Алексееву мозжечок. Я же рассказывал…
– А… Помыться бы ему…
– Пытались – не дается, – улыбнулся барон. – Но давай заканчивать разговор, а то наш грязнуля очень обидчивый.
У них осталась одна неясность. Через организацию Макаева – Главанакова – Мирзабулы ГУГШ дурило не только турок, но и немцев. Тем очень хотелось знать заранее направление главного удара русской армии в грядущую весенне-летнюю кампанию. Настоящий удар Ставка готовила на Западном фронте, а в качестве дезинформации предлагала Юго-Западный. В таком духе Анисимов и сообщал в Берлин. Однако обстановка изменилась. В минувшем 1915 году, когда русские армии откатились далеко на восток, лишь одна Италия помогла ей тем, что напала на Австро-Венгрию. Австрийцы перебросили из Галиции на итальянский фронт целых 12 дивизий. Это позволило нашим устоять во время Великого бегства. Теперь пришло время отдавать долги. Все четыре битвы при Изонцо окончились для потомков древних римлян большими потерями. Причем при полном отсутствии результатов. В январе этого года швабы неожиданно сами перешли в атаку. Выходило так, что союзной армии нужно было помогать. И Ставка действительно перенесла направление главного удара на юг, к Брусилову. Где враги его и ждали, исходя из сведений, полученных от Анисимова.
– Как поступим с Брусиловым? – заострил вопрос Лыков.
– Будем держаться прежней линии, – развеселился барон. – Противник подумает, что это дезинформация. А нам того и надо.
Статский советник уже направлялся к двери, когда генерал-майор сказал ему в спину:
– Ты мне скоро понадобишься. Поедешь в Гагры.
– Это еще зачем? – удивился сыщик, возвращаясь. – Море холодное, купаться нельзя…
– Там где-то прячется база германских подводных лодок. А может, и не одна. Возле мыса Пицунда точно есть.
Лыков сел и засыпал друга вопросами:
– У нас в тылу? На Черноморском побережье? База германских лодок?
– Да.
– Но… в военное время как это возможно?
– Местные их прикрывают, кормят, помогают в снабжении, – хладнокровно объяснил разведчик. – Ребята набираются сил, пополняют запасы и – снова в море, топить русские корабли.
– И мы спокойно смотрим на такое безобразие? – начал заводиться сыщик.
