Бойцы немецкого ополчения вышли из оцепенения, кинулись прочь, чуть не сбив Вобликова – лейтенант едва успел отпрыгнуть. Топая тяжелыми ботинками, немцы побежали по переулку, постоянно оглядывались. Карабины остались лежать у наших под ногами. Как по команде все трое свернули вправо, забежали в пустующий дом.
– Добренький вы, товарищ майор, – укорил Шашкевич. – Хотя ладно, бес с ними, – махнул он рукой, – пролетарии какие-никакие. Пролетарские солдаты и даже матросы… если это действительно его тужурка. Пусть соединяются, мы не против…
«Что-то никак они пока не соединятся», – подумал Андрей.
– Пролетарский матрос, говоришь? – почесал затылок Корзун. – Стесняюсь спросить, Федор, это что за зверь такой?
Сдавленно смеясь, оперативники расселись по местам. Вобликов медленно направил машину в глубь переулка.
– Не сдадут нас эти трое, а, товарищ майор? – опасливо спросил Олег, провожая глазами проплывающий мимо темный подъезд. – А то добегут до своих и сразу к офицеру – дескать, так и так, русские уже здесь.
– Русские и так уже здесь, – отрезал Ракитин. – Не сдадут, не волнуйся, этим работягам война поперек горла. Не их это война, понимаешь? Не по своей воле они в ополчение пошли. А кольнет «сознательность» в задницу… все равно не признаются, потому что мы у них оружие отняли, а СС такого не простит, расстреляют, чтобы другим неповадно было… Вправо сворачивай, Олег, видишь, пустырь! Машину спрячем, дальше пешком пойдем.
«Виллис» плавно перевалился через бордюр, объехал гору мусора и вклинился между развесистым кленом и глухой стеной. Контрразведчики покинули машину, прислушались.
По небу плыли темные тучи. Дым стелился над городом, закутывая Берлин в непроницаемый саван. Подкрадывались сумерки, и все это вкупе создавало ощущение позднего вечера. Серая мгла накрыла все. Звуки сражения в этом месте были едва различимы – превращались в какой-то мерный фон.
По команде убрали советские автоматы, извлекли из-под сиденья немецкие плащ-палатки, немецкие каски, автоматы «МР-40» – все хозяйство было компактно уложено и дожидалось своего часа. Плотная брезентовая ткань обтянула горло, надежно скрыв советское обмундирование. Полностью облачаться в немецкие мундиры не было ни смысла, ни желания. Вряд ли в этой неразберихе кто-то станет их досконально проверять. Надели каски, затянув под подбородком ремешки. Громоздкая радиостанция, работающая в ультракоротком диапазоне, осталась в машине.
Там же лежали два комплекта портативной американской радиостанции ВС-611-F. Фактически радиотелефоны, чудо современной капиталистической техники. Их поставляли по ленд-лизу в весьма ограниченном количестве. «Двадцать штук на всю Советскую армию, – объяснял в свое время полковник Старыгин, передавая отделу два комплекта, – беречь как зеницу ока, пользоваться только в крайних случаях, отвечаете за них головой. И не спрашивайте, как мне удалось эти штуки добыть. Думаете, остальные комплекты разошлись по войскам? Только половина, уж поверьте. Остальные забрали ученые, будут разбираться в своих лабораториях, как эти рации работают и почему так вышло, что капиталисты нас обошли».
Радиостанции были маленьким чудом. Продолговатые металлические штуковины, сравнительно легкие, сорок сантиметров в длину, плюс телескопическая антенна, выдвигаемая на метр. Для использования хватало одной руки, что в условиях боя было очень удобно. ВС-611-F производила компания Galvin Manufacturing, они относились к классу портативных радиостанций, имели один канал, задаваемый кварцевым резонатором, емкие батареи внутри корпуса и дальность действия не менее полутора километров. Радиолампы, используемые в устройстве, считались миниатюрными.
– Радиостанции будем брать, товарищ майор? – гулко прошептал Корзун. – Штуки в принципе компактные, можно спрятать под плащ-палатками.
– Не стоит, – отказался от заманчивой идеи Андрей. – Штуки, может, и компактные, но все равно мешаются. Разделяться не будем – обойдемся без них.
– А их не своруют тут без нас? – забеспокоился Шашкевич. – Вернемся, а радиостанций нет. Будет нагоняй. Нам-то, в общем, без разницы, на вас все шишки посыплются.
– Машину замаскировать, – под сдавленные смешки приказал Ракитин. Не о воришках думать надо! Вопрос, конечно, интересный, но придется рискнуть, не тащить же на себе все свои пожитки!
Через минуту маскировочное брезентовое полотнище укрыло «Виллис» от посторонних глаз. В сумерках из переулка его не различить, только если близко подойти. Но местечко малопосещаемое, да и не до того сейчас немцам…
Майор осмотрел свое маленькое войско, закутанное в плащ-палатки. Матово поблескивали стальные немецкие шлемы. Лица офицеров прятались во мраке. Самое нежелательное – столкнуться со своими. Вряд ли будут разбираться, кто такие. Но своих в районе Тюрлихплац, по данным разведки, не было.
– Движемся в колонну по одному, ступаем тихо. Рты открывать не станете – никто ничего не заподозрит. Мы разведгруппа из дивизии «Нордланд». Говорить буду я. Ныряем в развалины, идем по диагонали…
