Хмыкнув про себя, вслух благодарю Геннадия за щедрость и ловлю проскочившую в голове мысль: «гуляй, гуляй, скоро баксами швыряться не сможешь».
После закрытия ресторана Лочинай подходит ко мне, заглядывает в глаза и предлагает:
— Пойдем, прогуляемся до нашего места?
Беру ее руку, целую ладонь и мягко отвечаю:
— Лочинай, я не могу. У меня скоро родится ребеночек. Моя девушка беременна. Давай не будем пытаться продолжать отношения дальше. Это нечестно с моей стороны. Думай об учебе, девочка, забудь меня. У тебя впереди новая интересная жизнь в большом городе, познакомишься с интересными людьми, будешь вращаться в совершенно другом обществе.
— Я никогда не смогу забыть свою первую любовь. Отвечает Лочинай, поворачивается и уходит домой одна.
Бреду по дороге в растрепанных чувствах. Внезапно перед моими глазами появляется экран, подобный экрану цветного телевизора: на скамейке сидит знакомый старец из родного поселка. Он строго смотрит на меня и говорит:
— Не забывай наши традиции, оставь в покое Александра. Он не твой мужчина. Мужчина для тебя появится позже. Всему свое время, не торопи события, будь терпеливей. Сначала научись хорошо петь, а потом и все остальное приложится.
С этими словами старец пропадает. Пропадает и экран. Бреду дальше, в сторону дома и плачу…
В субботу утром ничего не подозревающий Геннадий выходит из дома, садится в «жигули» и едет прямиком в поселок. Его незаметно сопровождают две машины.
Они специально выбраны неброскими — темно-синяя пятерки. Здесь таких очень много. Но все же, на случай, если Геннадий заметит слежку и попробует оторваться, водители «Жигулей» имеют приказ — не преследовать «объект». В этом случае «пятерки» просто оставят Геннадия в покое, передав по рации маршрут следования, и на следующем перекрестке его «примет» другая пара автомобилей.
Вояка ничего не замечает, заходит в чайхану, садится за стол, заказывает бешбармак — блюдо из баранины. Минут через десять к нему за столик подсаживается хорошо одетый узбек и здоровается, как старый знакомый. Мужчины приглушенно ведут деловую беседу и совершенно не обращают внимания на соседний столик, за которым сидит влюбленная парочка — девушка и молодой человек. Они весело щебечут, пьют чай и беспечно радуются чему-то своему, очень личному. Молодой человек часто гладит свою любимую девушку по голове, а она застенчиво улыбается.
Разобравшись с бешбармаком, мужчины приступают к основному занятию. Геннадий достает небольшой сверток из сумки и незаметно перекладывает его в другую сумку, принадлежащую узбеку. Тот достает из внутреннего кармана пиджака бумажный пакет, напоминающий пачку денег, и кидает в сумку Геннадия. Дело сделано. Мужчины платят за еду, выходят, садятся в машины и уезжают.
— На сегодня достаточно. Отбой. Ребята ведут связного дальше. Геннадий пусть возвращается домой. С ним потом разберемся, — приказываю я влюбленной парочке по специальной связи.
Через пять минут молодые выходят из чайханы и садятся в стоящую за углом оперативную машину. Молодой человек отдает видеозапись всего, что происходило в чайхане.
Дальше события разворачиваются неожиданно стремительно. Связной садится в далеко не новую, но, как позже выясняется, очень быструю «Волгу». Резервная пара автомобилей немедленно «принимает» его, стараясь остаться незаметными. В городе это не трудно, поток машин здесь не такой, как в моем родном Питере, но достаточно плотный для того, чтобы, не выпуская «объект» из виду все время оставаться невидимыми, пропуская между собой и связным одну-две машины. Связной выезжает из города и ситуация меняется: старенькая «Волга» как будто обретает второе дыхание и вырывается вперед. Она несется по трассе со скоростью явно большей, чем сто километров. Оперативные «Жигули» так не могут, им тоже довольно много лет, автопарк милиции давно нуждается в замене.
— Скорость сто пять километров, — докладывает молодой водитель. Я следую в некотором отдалении в другой оперативной машине, стараясь не упустить ни слова. Связь прерывается сильными помехами. Через минуту слышу: машина почти неуправляема, руль сильно «бьет». Сбрасываю скорость.
— Может быть, рискнешь? — прошу я водителя.
— Нет. Дорога пустая. Если и дальше буду за ним нестись — засечет.
Скрепя сердце отдаю приказ:
— Обеим машинам: слежку прекратить.
Плохо, очень плохо… операция может провалиться. Шоссе идет по направлению к государственной границе, понятно, что этот связной едет на встречу со следующим в цепочке связным. Рация на таком расстоянии от города бесполезна.
…Приближаюсь к посту ГАИ. Увидев мою машину, несущуюся на предельной скорости, молодой инспектор выскакивает на шоссе и вовсю машет жезлом. Я торможу на обочине и тоже выскакиваю из машины:
— Мне нужен телефон! Срочно!
Настроение у паренька мгновенно меняется:
— Что-то случилось? Кому-то плохо?
Я звоню в город, Хамиду. Волнуясь, объясняю ситуацию.
Полковник совершенно спокоен.
— Александр, все в порядке, отзывай оперативные машины.
— Но уйдет же, гад!
