У меня вспыхнули щёки. Какой же я дурак! Надо было придумать Шари псевдоним. Если съёмочная группа что-то заподозрит, вспомнив, что я уже был здесь на кастинге Шари-человека, это будет моя вина.
– Ха-ха, действительно забавное совпадение, – согласился я. – Какие трюки моей Шари показать?
– Пусть пройдётся по воде на хвосте задом наперёд, – предложила Кора. – Круто смотрится. Амайя это умела.
Разумеется, Шари всё слышала. Я еле успел махнуть рукой, притворившись, будто даю ей команду, как Шари уже прошлась на хвосте.
– Выглядит эффектно, – признал Франческо. – А прыгать назад она умеет?
– Умеет, но здесь недостаточно глубоко. – Я скрестил руки на груди.
– Ну ладно. – По лицу Франческо я понял, что он устроил мне проверку. Какой неприятный тип.
– А Шари может свистеть по команде и дёргать головой? – спросил Донни.
– Разумеется. – Я посмотрел на Шари и поднял палец. Она тут же свистнула и дёрнула головой. Постепенно мы оба расслабились и даже стали получать удовольствие. Крис с усмешкой наблюдал, не вмешиваясь.
Франческо украдкой огляделся – наверное, искал моё ведро с рыбой для поощрения. Но его нигде не было, и тренер явно ничего не понимал.
Черил Данмор заметно заинтересовалась:
– А как твой дельфин работает с людьми? Он может протащить за собой Кору на спинном плавнике?
– Конечно, – кивнул я. – Мы суперкоманда.
Кора, уже в купальнике, вбежала в воду; Шари тут же подплыла к ней и подставила спинной плавник. Девочка и дельфин, радостно улыбаясь, стали резвиться в бухте.
– Шари такая милая! – восторгалась Кора, обнимая Шари. – Пожалуйста, возьмите её! Вряд ли Амайя с Артусом вернутся – им наверняка больше нравится в море.
– Исполнительницы главных ролей отлично поладили, – заметил Донни и посмотрел на меня. – Какой гонорар ты берёшь за день съёмок?
Ой, я и понятия не имею, сколько зарабатывают дельфины-актёры. Я уже собирался растерянно пожать плечами, но тут вмешался Крис.
– Кристофер Джейкобсен. Я агент Шари – по всем вопросам, связанным с гонораром, обращайтесь ко мне, – сказал наш сёрфер-блондин, и я с трудом подавил смех. – Обычно мы берём тысячу долларов в день. Надеюсь, вас это устроит.
Тысячу долларов?! Я обалдел. Но киношники и глазом не моргнули.
– Приемлемая цена, – сказала Черил Данмор. – Надо позвонить продюсеру – думаю, он согласится. Мы планируем снимать ещё восемь дней. – Она окинула нас критическим взглядом: – Только как вы собираетесь работать? Тебе, Тьяго, наверное, надо в школу…
И нас всех троих – Криса, Шари и меня – охватил ужас.
Школьникам некогда подрабатывать кинозвёздами. Я сомневался, что учителя проявят понимание и освободят нас с Шари на восемь дней от уроков.
– Э… да… есть небольшая загвоздка… – пролепетал я под пристальным взглядом Черил Данмор, которая, видно, уже была сыта по горло ненадёжными актёрами-животными.
Крис первым овладел собой:
– Да, вы правы: участвовать в съёмках мы можем только во второй половине дня. Зато в это время мы полностью в вашем распоряжении.
Режиссёр поразмыслила:
– О’кей. Значит, в первой половине дня будут работать Лука и Франческо. Но тогда гонорар только шестьсот долларов.
– Семьсот, – начал торговаться Крис. – Плюс покрытие издержек!
– Ну ладно. Небольшой бонус – если приступите уже завтра. Вы ведь придёте?
Мы заверили, что конечно придём. Кора и девочка, играющая её подругу, запрыгали от радости.
– Добро пожаловать в команду, Шторми! – крикнули они Шари, и она махнула в ответ хвостом.
Мы подписали короткий договор и условились о времени и месте встречи на следующий день.
Со спокойным достоинством, будто мы каждый день заключаем подобные сделки, мы с Крисом сели на велосипеды. Но доехали мы только до ближайшей бухты. Оказавшись за пределами видимости и слышимости, мы побросали велосипеды на землю и весело запрыгали, смеясь и хлопая друг друга по плечам.
Шари, вне себя от счастья, прыгала и визжала, а потом с размаху плюхнулась в воду, обдав нас с головы до ног:
– Тебе надо завести счёт, потому что скоро ты не только прославишься, но и разбогатеешь! – засмеялся Крис.
– И какая доля причитается тебе за услуги агента? – тут же насторожился я. Ведь Крис ещё тот хитрюга.
– Я настаиваю на двух рыбинах в день, – серьёзно объявил он. – Если мне часто придётся вести переговоры, плата повысится до трёх. И это непременно должна быть кефаль – морские львы её любят больше всего.
