Он открыл и улыбнулся в знак приветствия, но вид у него был усталый. Ноутбук был открыт, повсюду лежали распечатки и папки с документами.
– Ой, вы… э… ты занят? – спросил я Фаррина, и он кивнул:
– Днём я работаю учителем… но я ещё и член Совета – отвечаю за все дела, связанные с людьми. У нас только что была большая видеоконференция со всеми членами Совета.
– По поводу тех шпионов? – спросил я. – Они сознались?
Он мрачно покачал головой:
– Ещё нет, но, думаю, Энния Сандрас, начальница службы безопасности Совета, скоро заставит признаться одного из них – оборотня-кролика. Конечно, лучше бы показания дал этот Патрик Бленнон: он столько времени проработал ассистентом Леннокс, что наверняка в курсе всех её махинаций. Если он заговорит, это равносильно джекпоту.
– И тогда её привлекут к ответу?
– Надеюсь. Леннокс и так уже влипла из-за того, что втянула наших учеников в криминал, а её телохранительницы ранили меня в Майами. Скоро ей придётся дать Совету показания о нападении в Эверглейдсе, и есть много свидетелей. А если ещё сумеем доказать её причастность к шпионской сети домашних питомцев, она угодит в «Солнечные луга». Ты ведь слышал о них? Под видом зоопарка там находится тюрьма для оборотней-преступников.
– Да, слышал, – кивнул я. Нам об этом рассказывала на обществознании Айви Беннетт.
Но вдруг лицо Фаррина омрачилось:
– Однако оборотень, загнанный в угол, опасен. Сводки происшествий, поступающие в последнее время в Совет, вызывают беспокойство. Вам с Джонни надо быть осторожными.
У меня пересохло во рту:
– Почему? Что это за происшествия?
– В последнее время с людьми и оборотнями, боровшимися с преступностью, происходили нехорошие вещи, – помедлив, объяснил он. – Я не имею права разглашать подробности: это пока тайна.
Может, как раз об этом рассказывала Иззи?
– Э… Они, случайно, не падали замертво?
– Откуда ты знаешь? – уставился на меня Фаррин.
– Да слышал где-то – уже не помню где. – Чтобы его отвлечь, я принялся разглядывать газетные вырезки на его письменном столе.
Фаррин протянул мне одну из них:
– Нас беспокоит ещё кое-что.
Я быстро пробежал глазами заметку «Биологи бьют тревогу – из болот Флориды исчезают редкие животные!». Читая, я всё сильнее приходил в ужас. В 2018 году исследователи обнаружили новый вид си́ренов – безногих саламандр, встречающихся только в Северной Америке. Новый вид – сенсация! – оказался исполинской саламандрой с тёмно-коричневой пятнистой кожей, из-за которой её прозвали леопардовым угрём. А теперь одно из этих суперредких животных, водящихся только во Флориде, и больше нигде в мире, исчезло из заповедника, где проводились исследования. Следы указывают на то, что его кто-то поймал. Как назло – единственную самку!
– Но… кто же этим занимается: ворует животных, которым грозит вымирание?! – ужаснулся я.
– Браконьеры, – сказал Фаррин Гарсия. – Я уверен, что за одну такую исполинскую саламандру коллекционеры готовы заплатить сто тысяч долларов, если не больше. Возможно, единственная самка сидит теперь одна в каком-нибудь террариуме и не оставит потомства. Что, если из-за этого вымрет целый вид?
– Жуть!
– Да. А на прошлой неделе были и другие случаи. Орнитологи обнаружили исчезновение нескольких приморских воробьёв, находящихся под угрозой вымирания. Кроме того, пропали несколько легендарных орхидей-призраков – очень редких.
– Но как же эти типы их разыскали? – недоумевал я.
Мистер Гарсия вздохнул:
– Один исследователь допустил ошибку и указал в научной статье, где он после многолетних поисков обнаружил несколько экземпляров. Увы, такие статьи читают и преступники.
– Ничего себе. – Я рассматривал фото у него на планшете. Приморский воробей выглядел довольно невзрачным, как и орхидея-призрак с нежно-белыми цветками, напоминающими ножки. Но си́рен меня впечатлил: у него жабры по бокам головы походили на перья, а длиной он был почти с руку. Мне он напомнил гибрид угря и редкого гигантского головастика из Южной Америки – аксолотля. Пока я разглядывал фотографии, у меня закралось нехорошее подозрение. Я вспомнил, что в болотах Эверглейдса мы видели людей Алана Дорна… с ёмкостями в руках. Неужели они прихватили что-то из заповедника? – Может… – осторожно начал я, но Фаррин, листая документы, меня перебил:
– Сменим тему: не хочешь заглянуть ко мне в гости в Ки-Уэст? Я бы познакомил тебя со своей маленькой дочкой – ведь вы с ней родня…
– С удовольствием! – От радости я забыл, что собирался сказать. Да наверняка это полнейшая глупость. Алан Дорн – славный оборотень из Калифорнии, без его помощи нам бы не удалось задержать кролика-шпиона. Но может, стоит в ближайшее время ещё раз обсудить это с мисс Уайт. – Кстати, а Барри признался? – спросил я.
– В чём?
– Что он тоже выполнял поручения Леннокс. Иначе откуда у него деньги на украшение для Кармен и видеокамеру? – Я почувствовал себя ябедой, хотя терпеть не мог Барри.
– А, ты об этом, – пожал плечами мистер Гарсия. – Нет-нет, насколько я знаю, Барри в этом не участвовал. Он разбогател при печальных обстоятельствах: у него умерла тётя и оставила ему небольшое состояние.
