Рот дедка открылся, он аж затрясся от возмущения.
— Хорошим королем? Да разве хороший король будет думать о том, чтобы оставить престол дочери?
— Что? — ахнула я, и тряхнула головой. Не выходить из роли! — И что в этом такого? Игрид — его единственная наследница.
Я фыркнула, показывая изо всех сил, насколько не заинтересована в ответе библиотекаря.
Сердце колотилось так быстро и часто, что я опасалась, его оглушительный стук привлечет внимание дракона.
К счастью, он был слишком увлечен моими словами, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
— Женщина по полдня может выбирать наряд к балу, — наконец отрезал дедок, тряся головой. — Думать, что она может управлять королевством, может только круглый дурак. Веками Эридой управляли драконы, а драконицы — находились рядом. По левую руку, чтобы не мешаться! А Карол решил отдать престол напрямую дочери, а не ее мужу, тогда принцу Ариану, да будет благословен Огненным его путь. Изменить вековые законы! Естественный порядок вещей! Заставить править… драконицу!
Информация, которую я получила от брызгающего слюной дедка, не желала укладываться в голове. Выходит, Карол хотел, чтобы престол унаследовала Игрид? И, видимо, не успел ничего для этого организовать. Я изо всех сил напрягла память и вспомнила, что я знаю о смерти короля Карола — выходило, что не так много. Я знала, что его утром нашел Сорин, знала, что он умер от “ночной смерти”. То есть, неожиданно.
Знать бы еще, что такое эта “ночная смерть”. Инфаркт? Тромб, который внезапно закупорил какую-нибудь важную артерию? Или что-то более зловещее и… неслучайное?
Убийство?
Но Сорин, я была уверена, тщательно все осмотрел. И, если ему смерть Карола не показалась подозрительной, уверена, зацепиться там было не за что.
С другой стороны, Сорин не разбирается в ведовстве.
А кое-кто другой — очень даже разбирается.
И у этого кое-кого шрам на груди.
— Вопиюще! Возмутительно! Грешно! — надрывался дедок и никак не давал поймать мне какую-то важную крутящуюся в голове мысль. — А ты чего хотела-то?
— А? — спросила я, изо всех сил пытаясь поймать нужную мысль.
— Чем я могу помочь… леди? Вы хотя бы умеете читать? Или заблудились в поисках чайной комнаты?
Я вздрогнула. Сюда я пришла, чтобы прочитать книги о порядке престолонаследия в этом мире, потому что Перс сказал: “Лорды давали Сорину обещания в содействии, потому что он уверял, что Ариан занимает трон не по праву. Но все лорды попятились, когда поняли, что доказательств нет”.
Мне нужно было узнать все о том, как в этом мире наследуется трон. Вдруг я найду лазейку? Но, боюсь, если я начну этим интересоваться, то это вызовет подозрение и может дойти до ушей короля.
А там, если моя теория подтвердится, королю это не понравится. Крайне не понравится.
Возможно, после этого я утрачу возможность разочаровывать короля, потому что он меня просто казнит или запрет в темнице, как графиню де Авен.
— Для начала я хотела бы узнать про модные фасоны платьев, — пробормотала я и глупо хихикнула: — Нужно быть в курсе, понимаете? Расскажете, где у вас это?
Отвлеку внимание библиотекаря, а сама потихоньку попытаюсь выведать, где находятся книги, которые мне нужны. Если они вообще существуют, конечно. Я с тоской осмотрела ровные ряды шкафов, уходящие вдаль. Как же здесь найти хоть что-то?
— У меня в библиотеке нет и не будет такого! — возмутился библиотекарь. — Здесь книги о политике, искусстве, географии, физике… Жемчужины Эриды! А за фасонами платьев — извольте в Сату! Вот уж где не библиотека, а выгребная яма!
Я горестно вздохнула и произнесла, положив ладонь на уже прилично выпирающий живот.
— Как же я могу? Ведь Сату так далеко, а я не могу отлучиться из дворца. Сами понимаете, у меня под сердцем наследник короля.
Брови библиотекаря взлетели вверх. Похоже, он не лукавил, когда говорил, что не интересуется придворной жизнью: про то, что король планирует взять в жены человеческую женщину, не сплетничал только немой, наверное.
В основном решение короля называли новаторским, но относились к нему ровно, как я поняла по обрывкам разговорам и шепоткам за спиной. И этому было свое объяснение: если бы король взял в жены одну из дракониц, это автоматически возвысило бы ее род над остальными. А безродная женщина — пешка на доске придворной игры. Фактически, становясь принцессой, я все равно оставалась пустым местом, вирой, только вместо ошейника на мне красовалось ожерелье.
— Отправьте письмо! — воскликнул библиотекарь. — Или вы и этого не можете?
— Я человек, — напомнила я. — Я не могу отправить огненное письмо, как это делают драконы. А обычное письмо до Сату, боюсь, будет идти несколько недель.
Дедок поджал губы, а затем пошел мне за спину, оттолкнув меня с дороги.
— Что писать? — крикнул он и, обернувшись, я увидела, что он склонился над заваленным книгами столом, держа в руках перо.
Сердце заколотилось, и я поспешила к нему.
