Никто еще не задавал мне таких вопросов. Но Гаррет всегда вставал с кровати и чистил зубы. И я после орального секса делала то же самое. Мы даже никогда не обсуждали такую возможность.
— Не уверена. Что ты хочешь этим сказать?
Перенеся вес на одну руку, он провел пальцами между моих ног. Медленно-медленно, будто бы оставляя мне шанс на сопротивление, он приблизил руку к моему лицу и коснулся пальцами губ, орошая меня моим собственным соком. Глаза Хантера завороженно следили за пальцами.
— Оближи губы, — хрипло попросил он.
Его взгляд придал мне смелости. Наблюдая, как Хантер смотрит на меня, я медленно провела языком по верхней губе. Закрыв глаза, почувствовала вкус своего языка, проглотила эту влагу, снова открыла рот и проделала то же самое с нижней губой.
— Черт, это самая сексуальная штука, которую я когда бы то ни было видел.
И тут его рот обрушился на мои губы.
Остатки стеснения, которое я испытывала от поцелуев после такого интимного акта, мигом улетучились, как только увидела, какое впечатление произвожу на Хантера. Поцелуи длились целую вечность, долгие, плотные, страстные прикосновения его языка заставляли меня забываться вновь и вновь. Почувствовав на себе возбужденный член Хантера, я просунула руку ему в трусы и впилась ногтями в его задницу.
— Ты нужна мне, — простонал Хантер.
Стянув с себя нижнее белье, он потянулся к столику за презервативом. Потом разорвал фольгу, одним движением вложил себя в ножны и, прежде чем вновь устроиться между моими ногами, выплюнул обертку. Я широко раскинулась перед ним в уверенности, что действо закончится не скоро.
Мои глаза были прикованы к мужчине, который прикладывал героические усилия, чтобы не кончить раньше. Поднеся широкую головку члена к моему отверстию, он медленно вошел внутрь. Я видела очертания его члена, конец, высовывающийся из нижнего белья, так что была в курсе, что он огромный. Но только почувствовав его внутри, в то время как бедра Хантера мощно двигались вперед и назад, я по-настоящему оценила его размеры.
При мысли о размерах его члена я невольно облизнула губы.
— Господи Иисусе, — выдохнул Хантер, — я пытаюсь двигаться медленно.
Он вошел еще глубже, я невольно закрыла глаза.
— Посмотри на меня, Наталья, — скомандовал Хантер, — полюбуйся, что ты со мной делаешь.
Борясь с естественным инстинктом укрыться внутри себя, я выдерживала его взгляд. Хантер двигался во мне, с каждым разом погружаясь все глубже и глубже, пока полностью не оказался внутри. Его взгляд прожигал меня насквозь. С одной стороны, мне было страшно чувствовать себя такой открытой и такой уязвимой, но одновременно было так прекрасно ощущать полную защищенность. Наконец я поняла, что меня так сильно пугало. Вовсе не боязнь влюбиться в него. Просто я уже начала влюбляться в Хантера. Неважно, какое там у нас соглашение, мы общались не только телами, но и душами.
Его руки начали трястись.
Мои ногти впились в его спину.
Движения становились все сильнее и жестче.
По мере приближения к оргазму челюсть Хантера сжималась все сильнее. Зрелище этого мужчины, готового освободиться, было настоящим чудом. Истинным гедонизмом. Сводящим с ума декадансом.
—
Сомкнула руки вокруг него, и в то же мгновение, когда Хантер сделал последнее движение и стал кончать, меня накрыл еще один оргазм. Даже через защиту я чувствовала горячую струю, льющуюся из него.
Не отрывая взглядов друг от друга и не разжимая объятий, мы с трудом переводили дыхание. Наконец Хантер вышел из меня, нежно поцеловал в губы, потом в лоб, а потом встал, освободился от презерватива и взял полотенце, чтобы вытереть меня.
Возвратившись в постель, он притянул меня, обхватил обеими руками и крепко прижал к груди.
— Это было невероятно. Рад, что ты не сбежала опять.
Я внутренне улыбнулась.
— И я рада. Вы все время изматывали меня, а сейчас укатали окончательно, мистер Делусиа.
— Прошел целый год, дорогая.
— Ага. Я догадывалась. Но теперь я здесь.
Хантер поцеловал мою макушку и прижался еще теснее.
— Отлично. Останься еще…
— Люблю тебя за то, что смешишь меня, к тому же у тебя большое сердце.
Саммер подошла к кровати, на которой я лежал, закинув руки за голову, совсем голый, и оседлала меня.
— А эта…
Она наклонилась и обхватила мой член.
— Эта огромная штука — прекрасное дополнение к вышесказанному.
Схватив Саммер за волосы на затылке, я притянул ее лицо к своему.
— На самом деле? Правда любишь меня?
Мы встречались уже шесть месяцев, но еще ни разу не говорили друг другу ничего подобного.
Девочка улыбнулась и склонила голову набок.
— Кажется, да. Люблю.
Притянув Саммер еще ближе, я нежно поцеловал ее в губы.
— Ну тогда, кажется, и я тоже…
Она откинулась назад и шлепнула меня по прессу.
— Эй, ты…
— Хорошо. А как насчет такого? Саммер Перл Мэдден, я люблю тебя, потому что ты никогда не говоришь
